Актуальные вопросы изучения Холокоста на территории Беларуси в годы немецко-фашистской оккупации


Известная «неизвестная»

Актуальные вопросы изучения Холокоста на территории Беларуси в годы немецко-фашистской оккупации



счетчик посещений html counter wildmatch.com

Эмануил ИОФФЕ (Минск)

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ ХОЛОКОСТА НА ТЕРРИТОРИИ СОВЕТСКОЙ БЕЛОРУССИИ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Глава I.

К вопросу о датировке начала тотального уничтожения евреев Белоруссии в годы немецко-фашистской оккупации

-- 1 --

Накануне Великой Отечественной войны на территории Беларуси (в современных границах) проживало около 1 млн. евреев

Война обернулась Катастрофой белорусского еврейства. "Окончательное решение еврейского вопроса" началось для белорусского еврейства с первых дней вторжения в СССР.

Несмотря на то, что в последние годы вышло относительно много работ мо проблеме нацистского геноцида против еврейского населения Беларуси, эта тема еще мало исследована. Речь идет о начале Холокоста на белорусской земле. В недавно вышедшей книге "Беларусь на мяжы тысячагоддзяу" отмечается: "На оккупированной территории Беларуси фашисты установили режим грабежа, террора, массовых репрессий, который нарушал все международные конвенции и нормы морали; они совершали здесь тяжелые преступления и зверства" [1]. Но нигде не говорится, что геноцид против евреев начался с первых же дней оккупации.

В исторической литературе сложился стереотип, что уничтожение еврейского населения началось осенью 1941 года [2]. Белорусские историки за рубежом акцентируют внимание на то, что население Беларуси в отношении к немецким оккупантам выбрало политику ожидания. Так, историк Николай Вакар подчеркивал: "Преобладающее большинство белорусского населения -- в том числе дезинформированные евреи -- некоторое время относились к немцам индифферентно, если не открыто приятельски" [3].

Относительно евреев эти выводы имеют мало общего с действительностью. Нигде белорусские евреи не относились к немцам приятельски. Нацистский геноцид начался значительно раньше --- с первых дней войны. И его первыми жертвами стали евреи, а также партийные и советские активисты. Еще в 1983 г. белорусские советские историки писали: "Осуществление гитлеровцами политики геноцида в отношении советских людей началось с первых же дней войны. Расстрелы и массовые экзекуции приобрели массовые размеры" [4]. И хотя почти немедленно утверждалось, что "беспощадному уничтожению подвергалось население еврейской национальности" [5], авторы книги нигде не отмечали, что политика геноцида проводилась в отношении евреев, а также политработников, работников НКГБ и НКВД, партийных и советских активистов.

Между тем немецкие документы, материалы Национального архива Республики Беларусь, Государственного архива Российской Федерации, института Яд ва-Шем, областных архивов Беларуси, Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны и другие источники свидетельствуют, что геноцид против евреев Беларуси, а точнее Холокост, начался уже в июне-начале июля 1941 года.

В первый день оккупации Слуцка гитлеровцы расстреляли 70 евреев-активистов [6]. Ужас для евреев Бреста начался уже на четвертый день войны. В городе появились части СС и военная администрация. Начались первые расстрелы евреев. В начале июля в Бресте появились плакаты с сообщением, что все евреи города должны явиться на биржу труда, где они получат направление на работу. Пришли немногие.

Вот что вспоминает Ошер Моисеевич Зисман: "В начале июля 1941 г. немцы забирали евреев на работу, а в действительности, они загнали пойманных евреев в Брестскую крепость, держали их там в ужасных условиях -- в июльскую жару людям пять дней не давали ни воды, ни хлеба, -- и всех до одного расстреляли. Один еврей спасся и рассказывал, что когда он выбрался из могилы, там еще оставалось много живых и полуживых людей, так как только первые ряды получили пули. В то время, когда немцы начали засыпать могилы землей и горячей известью, многие были еще живы" [7]. Через несколько дней после этого были схвачены и расстреляны на территории второго форта 200 мужчин, попавших в облаву. 12 июля 1941 г. немцы произвели облаву на евреев-мужчин. Врываясь ночью в дома, они согнали на расправу свыше 5 тысяч человек, в том числе 13-летних мальчиков и 70-летних стариков.

Июльская расправа была организована и проведена командой Краковского СД под руководством оберфюрера СС Шонгарта. По свидетельству служащего 307 полицейского батальона Гейнриха, расстрел брестских евреев произошел 10 июля 1941 г. В течение июля-августа 1941 г. в Бресте было расстреляно 4000-5000 евреев, в Барановичах -- около 400, в Слониме -- 1075 (по другим данным 1255 чел.), в Лиде -- 4035, в Пинске -- 4500, в м.Погост Загородский -- 150, в м.Ивенец -- 1025, в м.Ошмяны и м.Крупки -- 527, м.Телеханы -- 1200, м.Раков -- 45, м.Каменец -- около 100, м.Воложин -- 45 евреев [8]. Уничтожением евреев занималась и оперативная группа "В", которая располагалась в зоне действия группы армий "Центр".

-- 2 --

В настоящее время Кринки (Крынки) -- деревня Соколовского повета Белостокского воеводства Польши. В 1940-х гг. город Крынки был центром района Белостокской области, часть которого потом вошла в Берестовицкий район БССР. В 1921 из 5206 жителей Крынок 3495 составляли евреи. Этот город был оккупирован немцами 24 июня 1941 г. В конце июня 1941 г. произошел первый еврейский погром, весной 1942 г. -- второй, в ноябре 1942 г. -- третий, после которого в живых осталось только 350 евреев -- специалистов, занятых на работах. Остальные узники Крынковского гетто, созданного в декабре 1941 г. (31039 чел.), были вывезены в лагеря смерти: 5000 -- 2 ноября 1942 г. и 26039 -- 24 января 1943) [9].

Такой же трагичной была судьба белостокских евреев. Здесь, в Белостоке, с 27 июня по 13 июля 1941 г. немцы уничтожили около 6 тысяч евреев. Так, в Белостоке только за один день -- 12 июля 1941 г. -- было расстреляно 215 евреев [10]. Вот что вспоминала уроженка города Крынки Белостокской области Рива Ефимовна Шиндер-Войсковская: "...Немцы вошли в Белосток 27 июня (по другим данным, 26 июня 1941 г.-- Авт.), эвакуироваться почти никто не успел. В Белостоке в 1941 году жило 100 тысяч человек, из них примерно 50% евреев... Когда немцы вошли в город, первое, что они сделали, это сожгли несколько улиц одного из еврейских районов. Из "чистого" озорства сожгли несколько домов вместе с людьми. В первую же субботу своего хозяйничанья они подожгли синагогу, в которой находилось 300 мужчин" [11].

По мнению исследователя Р.Гильберга, к моменту оккупации Белостока в нем проживало 39 200 евреев [12]. Израильский историк И.Вайц считает, что сгорели заживо в здании синагоги около 1000 евреев.. 6 300 евреев погибли во время погромов, происходивших в течение первых трех недель оккупации. Оставшиеся в живых члены общины (около 30000 человек) были заключены в гетто, созданное в городе 1 августа 1941 г. [13].

Белостокское гетто просуществовало в течение относительно длительного периода времени. Окончательное уничтожение обитателей гетто началось в феврале 1943 г. -- тогда было депортировано около 10000 евреев. В августе 1943 г. была проведена заключительная "акция". В воспоминаниях узницы Белостокского гетто Ф.Свирновской есть такие строки: "...В начале июля (1941 г.- Авт.) появились объявления об организации гетто. Евреев в Белостоке проживало много, появились евреи -- беженцы из Германии и Польши. Территория гетто не могла всех вместить. Селились очень скученно: в каждой квартире по несколько семей. Почти ежедневно производились облавы. Расстреливали на месте тех, у кого не было аусвайса. В домах убивали больных..." [14].

После первого погрома, прошедшего сразу после вступления немцев в м.Щучин 25 июня 1941 г., была проведена новая акция в местечке, в ходе которой было истреблено подавляющее большинство мужского еврейского населения [15].

Особой ненавистью к евреям отличался комендант жандармерии города Клецка Кох. 28 июня 1941 г. он собственноручно расстрелял работниц горсовета Соню Тайц и Хану Геллер. В августе того же года по его приказу было расстреляно 35 клецких евреев [16].

По требованию барановичского гебитскомиссара Рудольфа Вернера 30 июня 1941 г. были схвачены 36 врачей-евреев, якобы для лечения военнопленных. Несмотря на предоставленный выкуп, врачей расстреляли в тот же день. 8 июля 1941 г. для устрашения жителей Баранович был расклеен приказ, в котором сообщалось о расстреле 73 евреев-коммунистов. В приказе содержалась также угроза расстрела и тех, кто скрывает евреев и коммунистов. В конце июля 1941 г. из Барановичского гетто фашисты отобрали группу интеллигентов из 70 человек и всех расстреляли. Этот акт был рассчитан на то, чтобы обезглавить гетто и парализовать волю его узников к сопротивлению [17].

В урочище Луговщина, 1,5 км восточнее деревни Ягеловщина Полянского сельсовета Ошмянского района 3-4 июля 1941 г. было расстреляно 573 еврея из местечка Ошмяны [18].

В июле 1941 года на улице Почтовой в городе Столбцы гитлеровцы расстреляли около тысячи евреев. К этому же периоду относится расстрел 250 евреев в деревне Каменка Бобруйского района (9 км от г.Бобруйска, на правой стороне Варшавского шоссе).

В июле 1941 года на полях имения Патрики Кобринского района была расстреляна первая партия кобринских евреев численностью более 200 человек, схваченных на улицах во время облавы. Вскоре после этого вблизи деревни Именин та же участь постигла 180 евреев, которых заманили в западню под предлогом оказания помощи [19]. 17 июля 1941 г гитлеровцы расстреляли группу из 80 человек, представляющую еврейскую интеллигенцию города Новогрудка [20]. В тот же день были расстреляны еврейские семьи из деревни Шпаково Слонимского района.

-- 3 --

Теперь уже не надо никому доказывать, что самое

активное участие в Холокосте в первые месяцы войны приняли части вермахта. Анализ сохранившихся дневников военных действий частей вермахта свидетельствует о том, они были хорошо информированы об уничтожении евреев айнзатцгруппой "В", и во многих местах сами приняли непосредственное участие в массовых убийствах белорусских евреев. В Акте Белорусской республиканской комиссии содействия работе Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и учета причиненного ими ущерба по Видзовскому району, составленный в м.Видзы 18 апреля 1945 г., отмечено:

"...В июне 1941 года немецкие войска в районе Видзовского озера расстреляли около 50 евреев, в том числе детей, стариков и женщин. Перед расстрелом их предварительно зверски пытали, женщин и девушек раздевали догола, насиловали, избивали, а потом всех, подлежащих расстрелу, загнали в озеро. Часть евреев утонула, остальные были расстреляны на берегу озера. Названия воинских частей и карательных отрядов, а также фамилии немецких офицеров и солдат, принимавших непосредственное участие в уничтожении советских граждан, не установлены" [21].

Очевидец преступлений вермахта в Витебске Г.П.Оберемко свидетельствовал: "Через две недели после оккупации города немецкий комендант издал приказ, согласно которому все лица еврейской национальности должны были переселиться на правый берег Западной Двины и расположиться прямо на берегу реки. Переправа евреев, проживающих на противоположной стороне реки, производилась на лодках. когда перегруженные людьми лодки достигали середины реки, то немцы опрокидывали лодки, а люди, среди которых были в большинстве дети, старики и женщины, тонули. Пытавшихся спастись вплавь немцы расстреливали или добивали прикладами..." [22]. По мнению жителя Витебска, ветеринарного врача В.И.Бутримовича, в июле 1941 года немцами утоплено в реке Западная Двина 150 евреев [23].

Расстрелы евреев в г.Вилейка Минской области состоялись 12 и 30 июля 1941 г., 6 сентября 1942 г. Всего погибло 6972 человека [24]. 27 июля 1941 г. от рук нацистов жертвами Холокоста в Несвиже стало 700 человек [25]. 18 августа стало последним днем для 927 евреев Зембина (28 км севернее Борисова).

Самым многочисленнным гетто на территории Белоруссии было Минское гетто, созданное 19 июля 1941 г. Гетто насчитывало более 100 тысяч человек. Но еще до его создания были умерщвлены тысячи минских евреев.

Вот что было отмечено в оперативной сводке N2 полиции безопасности и СД о создании лагеря для гражданского населения в г.Минске от 13 июля 1941 г.: "В Минске первыми проходившими частями вермахта создан лагерь гражданских пленных, в котором помещено почти все мужское население города. Оперативную группу попросили вместе с тайной полевой полицией профильтровать лагерь. До сих пор из лагеря освободились только лица, которые безукоризненно могли доказать свою лояльность и не скомпрометированы ни в политическом, ни в криминальном отношениях. Оставшиеся в лагере будут подвергнуты тщательной проверке и в каждом случае решение их судьбы будет зависеть от результатов расследования. Для начала было ликвидировано 1050 евреев. Остальные евреи ежедневно доставляются на экзекуцию..." [26].

Приказ от 8 июля 1941 г. извещал, что за связь с большевиками в городе Минске и области расстреляно 100 евреев-коммунистов. Уже 24 июля 1941 г. в сообщении N32 полиции безопасности и СД о создании еврейской службы порядка говорилось: "...В Минске ликвидированы все слои еврейской интеллигенции (учителя, профессоры, адвокаты и т.д., исключая медицинских работников)..." [27].

Ценными источниками по истории Холокоста на белорусской земле следует считать сообщение N66 полиции безопасности и СД о расстрелах жителей Минска от 28 августа 1941 г. и оперативную сводку N73 полиции безопасности и СД о фильтрации лагерей для гражданского населения от 4 сентября 1941 г.

В первом документе прямо сказано: "...В Минске при прочесывании лагеря пленных для гражданских лиц было расстреляно 615 человек. Во всех экзекуциях речь идет о расово неполноценных, низших элементах..." [28].

Во втором документе отмечается: "...Карательная деятельность и в отчетном периоде осуществлялась с прежней остротой... О деятельности полиции безопасности стало известно в еврейских кругах, в результате чего сейчас почти невозможно поддерживать прежнюю цифру ликвидированных, так как значительное количество расстрелянных составляли евреи. Была продолжена фильтрация лагерей для гражданских лиц в Минске. В ходе фильтрации было ликвидировано 733 человека..." [29].

Два года назад мир узнал о трагедии 1200 евреев м.Едвабно Белостокской области, погибших от рук польского населения этого местечка 10 июля 1941 г. В трех областях Западной Белоруссии к моменту немецкой оккупации проживало 340 000 евреев. В ходе первой волны уничтожения, продолжавшейся до декабря 1941 г., было истреблено около 130000 человек (приблизительно 38% от всего еврейского населения). Во второй половине 1941 г. было полностью уничтожено 6 из 74 гетто (8%), созданных нацистами на территории Западной Белоруссии, остальные были ликвидированы

в 1942 г. (54 -- 73%) и в 1943 г. (14 -- 19%) [30].

Заключение

Приведенные нами документы и материалы наглядно свидетельствуют, что нацистская политика геноцида против еврейского населения Беларуси в 1941-1944 годах проводилась уже с первых дней оккупации. И ученым-историкам надо писать об этом открыто, четко, правдиво, без всяких умалчиваний.

Попытка фальсификации событий, происходящих на оккупированной территории, начала также буквально в первые дни войны. Вот что писал секретарь ЦК КП(б) Белоруссии, в те дни -- член Военсовета Западного фронта, П.К.Пономаренко Сталину не позднее 12 июля 1941 г.:

"...Настроение белорусов исключительно патриотическое. ...Как вывод, должен подчеркнуть -- исключительное бесстрашие, стойкость и непримиримость к врагу колхозников в отличие от некоторой части служащего люда городов, ни о чем не думающих, кроме спасения шкуры. Это объясняется в известной степени большой еврейской прослойкой в городах. Их объял животный страх перед Гитлером, а вместо борьбы -- -бегство... [31].

Сам Пономаренко сбежал из Минска, оставив беззащитный город, за три дня до вступления в него немецких войск, а потом пытался оправдаться перед всесильным "хозяином", расстрелявшим руководство Западного фронта, прикрывшись мистической "трусостью евреев". Фактически это был политический донос, который, возможно, во многом определил судьбу советского еврейства во второй мировой войне. С другой стороны, для самого Пономаренко и его подчиненным это была некая установка на будущее: не доверять партийным работникам и подпольщикам-евреям, не назначать их командирами и комиссарами партизанских соединений, секретарями подпольных райкомов, горкомов и обкомов партии. Пономаренко знал об антисемитских настроениях Сталина и использовал их в своих собственных целях. И как знать, возможно, если бы не это, количество жертв гитлеровского геноцида было бы меньше.

Именно антисемитской позицией П.К.Пономаренко объясняется тот факт, почему за время его руководства Центральным штабом партизанского движения ни один еврей-партизан, ни один еврей-подпольщик (будь то из Беларуси, Украины, России, Прибалтики, Молдавии) не был удостоен звания Героя Советского Союза, хотя с мест были десятки представлений к этому высокому званию. Кроме того, советская пропаганда старалась не акцентировать внимание на фактах гитлеровского геноцида по отношению к белорусским евреям и даже прибегала к фальсификации сообщений западных информационных агентств по этой проблеме.

В 1941-1944 гг. на белорусской земле на территории 277 населенных пунктов существовало 299 гетто. Здесь погибло 940 тысяч евреев, в т.ч. 90 тысяч евреев, депортированных сюда из европейских стран. В современных границах Беларуси эта цифра составляет 805 тысяч человек (715тыс. + 90тыс.). Это -- седьмая часть всех жертв гитлеровского геноцида. Лагерь смерти Тростенец -- четвертый по количеству уничтоженных людей в Европе. Может быть, хотя бы перед святой памятью миллионов невинных жертв пора, наконец, прекратить политические игры "на костях" и оценить исторические факты так, как этого требует беспристрастный и честный анализ?!

ЛИТЕРАТУРА:

1. Беларусь на мяжы тысячагоддзяу. Мн.,2000, с.182.

2. Lubachko Ivan. Belorussia Under Soviet Rule, 1917-1957. Lexington: University of Kentucky Press, 1972, p.153.

3. Vakar N.P. Belorussia: The Making of a Nation. Сambridge, Mass: Harvard University Press. 1956, p.184.

4. Всенародная борьба против немецко-фашистских захватчиков. В трех томах. Т.1, Мн., 1983, с.176.

5. Там же, с.181.

6. Левин В., Мельцер Д. Черная книга с красными страницами. Балтимор (США).1996.С.230.

7. Черная книга. Ч.1. Запорожье, 1991, с.190.

8. Памяць. Гiсторыка-дакументальная хронiка Валожынскага раена. Мн., 1996, с.165; Памяць. Гiст.-дакум.хр. Iвацэвiцкага раена. Мн., 1997, с.255; Памяць. Гiст.-дакум.хр. Камянецкага раена. Мн., 1997, с.207; Преступные цели -- преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии в войне против СССР. М., 1987, с.85-86.

9. Розенблат Е.С. Нацистская политика геноцида в отношении еврейского населения западных областей Белорусии. 1941-1944 гг. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Мн., 2000, Таблицы.

10. Лейзеров А.Т. Как это было //Актуальные вопросы государства и права. Науч. труды. Вып.4. Мн.,1994, с.81-82.

11. Черная Книга. Кн.1. Сост. В.Гроссман, И.Эренбург. Запорожье, 1991, с.199.

12. Катастрофа европейского еврейства. Ч.7. Катастрофа евреев на территории Советского Союза. Тель-Авив, 2000, с.63.

13. Там же.

14. Трагедия евреев Беларуси в 1941-1944 гг. Сб. материалов и документов. Второе, испр. и доп. изд. Мн., 1997, с.215.

15. Datner S. Eksterminacja ludnosci zydowskiej w okregy bi alostockim //Biuletyn Zydowskiego Instytutu Historycznogo w Polsce. 1966, N60, s.19- 23.

16. НАРБ. Ф.845, оп.1, д.6, л.39.

17. Шерман Б. ...И ужаснулась земля. Барановичи. 1990, с.33.

18. Памяць. Беларусь. Мн., 1995, с.330.

19. Мартынов А. Памяти кобринского еврейства // Кобринский вестник. 1993, N9, 30 студзеня.

20. Архив Яд ва-Шем. Ф.М-33, ед.хр.1159, л.108.

21. НАРБ. Ф.845, оп.1, д.64, л.3.

22. Зверства немецко-фашистских захватчиков. Документы. Вып.14. М.1945, с.13-14.

23. НАРБ. Ф.861, оп.1, д.5, л..24.

24. Там же. Д.10, л.106-109.

25. Там же. Ф.845, оп.1, д.6, л.55.

26. Там же. Ф.4683, оп.3, д.948, л.86.

27. Там же. Д.943, л.93. Пер.с нем.

28. Там же. Лл.159-160. Пер. с нем.

29. Там же. Лл.173-183. Пер. с нем.

30. Катастрофа европейского еврейства. Ч.7, с.63.

31. Известия ЦК КПСС. 1990, N7, с.210-211.

Глава II

Белорусские и иностранные евреи в Тростенецком лагере смерти

-- 1--

Из концлагерей, созданных немецко-фашистскими захватчиками на территории Беларуси, самым ужасным, самым страшным был Тростенецкий лагерь смерти. Он был создан в ноябре 1941 года и действовал по 1 июля 1944 г. [1]. Здесь погибли мирные граждане, военнопленные, многие подпольщики и партизаны, белорусские и иностранные евреи. Среди жертв этого лагеря -- тысячи минчан, уничтоженных в конце сентября 1943 г. Это были казненные заложники в качестве мести за убийство минскими подпольщиками генерального комиссара "Белоруссии" Вильгельма Кубе.

Вот как этот факт был отмечен в сообщении Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников о массовом уничтожении мирных граждан и советских военнопленных в городе Минске и его окрестностях от 19 сентября 1944 г. и акте Минской областной комиссиии ЧГК от 13 августа 1944 г.:

"Деревня Большой Тростенец была расположена на 11-м километре от Минска по Могилевскому шоссе. В 500 метрах от нее в урочище Благовщина обнаружены 34 ямы-могилы. Некоторые из могил достигают длины 50 м и глубины 3-4 м..." [2].

Массовые расстрелы людей гитлеровцы проводили в урочищах Благовщина и Шашковка, возле деревни Малый Тростенец. По официальным данным, в Благовщине уничтожено 150 тыс. чел., а в Шашковке оккупанты построили специальную кремационную печь-яму. где сжигали убитых и отравленных газом людей, причем часто людей бросали в огонь живыми. Здесь погибло более 50 тысяч человек.

Вот уже многие годы официальные власти придерживаются давно установленной цифры -- 206,5 тысяч погибших в Тростенецком лагере смерти [3]. Эту цифру следует считать минимальной, хотя и она ставит данный лагерь смерти на четвертое место в Европе по количеству уничтоженных людей -- после Освенцима, Майданека и Треблинки. Да, несомненно, среди жертв Тростенецкого лагеря смерти -- тысячи мирных граждан Минска и окрестностей, подпольщики и партизаны, советские военнопленные. Но давно настала пора сказать правду: большинство жертв этого лагеря смерти -- узники Минского и других гетто Беларуси, а также иностранные евреи из многих стран Западной, Центральной и Восточной Европы.

-- 2 --

Из материалов ЧГК следует, что "узники Минского гетто уничтожались путем расстрела и удушения в специальных машинах-душегубках. Местом уничтожения были: местность Благовщина, на 11-м километре по Могилевскому шоссе и поворотом влево на один километр, деревня Малый Тростенец Минского района (в помещениях скотных дворов и скотомогильников бывшего колхоза им.К.Маркса), местность Шашковка (вернее, опушка леса, называемого Шашковкой), которая находилась в полукилометре от деревни М.Тростенец" [4].

Материалы Национального архива и архива Комитета государственной безопасности Республики Беларусь, Национального института Памяти жертв нацизма и героев Сопротивления Яд ва-Шем (Иерусалим), Государственного архива Российской Федерации, Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны свидетельствуют о том, что в Тростенецком лагере смерти погибло большинство узников Минского гетто, а также евреи Бобруйска, Вилейки, Борисова, Полоцка и других населенных пунктов Беларуси [5].

Вот что сообщил во время допроса капитану госбезопасности Самылину 17 июля 1944 г. Иван Осипович Касимов, который с 1 апреля 1942 по 3 июля 1944 г. проживал в оккупированном Минске. Он был свидетелем погрома в Минском гетто, который проходил 28 июля - 1 августа 1942 г. Касимов сообщил: "Во время этого погрома я жил близ гетто, через два квартала. Днем и ночью, в течение недели я слышал сплошную стрельбу, крики и стоны с территории гетто. Трупы убитых на автомашинах немцы сами увозили за город. Живых евреев увозили в Тростенец, где и умерщвляли" [6].

Виктория Юлиановна Радомская, которая с первого и до последнего дня оккупации проживала в Минске и работала контроль-раздатчицей на фабрике-кухне, заявила на допросе, что подавляющее большинство жертв Тростенецкого лагеря смерти были евреями. Говоря о погромах в гетто, она сказала: "...Делали еще и так. В гетто въезжало несколько машин в сопровождении полиции. Нагружались эти машины евреями. Машины уходили в деревню Тростенец, где евреев немцы убивали..." [7].

В документе о массовом истреблении еврейского населения города Минска от 24 марта 1944 г., хранящемся в архиве

КГБ Беларуси, отмечается, что в июле-августе 1942 г. немцы начали применять "душегубки" как средство истребления населения гетто [8].

Одним из свидетелей массовых убийств евреев в лагере был Григорий Иванович Беляев, который на допросе сообщил: "...21 сентября 1943 года в связи с приближением Красной Армии к гор.Смоленску все заключенные в Смоленской тюрьме, в том числе я и мои две дочери были эвакуированы в гор.Минск и заключены в концлагерь по ул.Широкой... Впоследствии в концлагерь систематически прибывали под конвоем заключенные из гор.Минска, Бобруйска, Вилейки и Борисова. В числе этих заключенных было много евреев... Таким образом, общее количество заключенных в лагере доходило до 2500 человек...

Кроме того, мне известно, что большинство заключенных, количество которых подсчитать невозможно (больше тысячи стариков, беременных женщин и детей) были уничтожены посредством газовых автомобилей. Почти ежедневно в концлагерь из СД (немецкого полицейского органа) приходило 4 таких автомобиля, в которые погружали 100-120 заключенных и отвозили, как мне известно, в дер. Малый Тростенец Минского района, где сжигали трупы заключенных, так как в пути следования все заключенные, находящиеся в кузове автомашины, умирали от поступавшего [в документе "проходящего" -- Э.И.] из трубы отработанного газа... Особенно было много убито заключенных посредством этого газового автомобиля в феврале 1943 г..." [9].

-- 3 --

После разгрома войск вермахта под Сталинградом и Курском, оккупанты, боясь справедливого возмездия и стремясь скрыть следы своих преступлений, отдали приказ о сожжении трупов узников Тростенецкого лагеря смерти. Так, в одном из шифродонесений партизанских формирований в Белорусский штаб партизанского движения от 1 декабря 1943 г. говорилось: "...Около Тростенца раскапываются и сжигаются трупы убитых при еврейских погромах. Трупы обливаются неизвестной жидкостью и посыпаются порошком, сгорают почти полностью..." [10].

В радиограмме командования 1-й Минской партизанской бригады в разведотдел БШПД от 17 апреля 1944 г. были такие строки: "По донесению Корешкова [командир партизанского отряда (декабрь 1942 - октябрь 1943), затем бригады им.С.М.Кирова (октябрь 1943 - июнь 1944) -- Э.И.] от 16.04.44, (N 213), из Минска в Блогоский лес [скорее всего, имеется в виду урочище Благовщина -- Э.И.] (район Тростенец) с июля по октябрь 1943 г. вывезены и расстреляны десятки тысяч евреев..." [11].

Разведсводка Белорусского штаба партизанского движения от 20 апреля 1944 г. cвидетельствует, что Центр пытался уточнить эти данные: "...По данным партизан Минской обл., с июля по октябрь 1943 г. в р-н Тростенец (10 км ю.-в. Минск) было вывезено и расстреляно более 10 тыс. евреев..." [12].

В Центральном архиве Комитета государственной безопасности хранятся материалы уголовных дел бывших служащих 11-го и 13-го полицейских батальонов, которые участвовали в карательных акциях на территории Беларуси. Так, рядовой 3-й роты 13-го полицейского батальона П.М.Конон 8 августа 1946 г. дал следующие показания: "...Во время нахождения в Минске в 1943 г. я принимал участие вместе с ротой в расстреле еврейского населения, которое находилось арестованным в г.Минске в лагере "гетто". Наш батальон вывозил на расстрел в Тростенец, что в 20 км от г.Минска в лесу, и лично был назначен для охраны Тростенецкого лагеря смерти еврейского населения. В мою задачу входило не допускать к месту расстрела посторонних лиц, а также задерживать тех, которые будут совершать побеги из-под расстрела..." [13].

Ценные сведения о расстреле узников Минского гетто в Тростенецком лагере смерти были получены во время допроса в 1974 г. рядового 3-й роты 11-го полицейского батальона Е.В.Мишукова. В частности, он сообщил: "...Во второй половине октября 1943 года наша рота была построена возле казармы в вечернее время, и нас повезли в город. Мы прошли по городу километров пять, и нас расставили вокруг еврейского гетто с задачей, чтобы никто из содержавшихся в гетто евреев не совершил побег...

В эти 4-5 дней, когда я находился в оцеплении гетто с внешней стороны, я видел, что полицейские из первой и второй рот 11 шумбатальона [полицейского батальона -- Э.И.] вместе с немцами из домов гетто партиями выгоняли граждан еврейской национальности и конвоировали их в сторону ворот. У ворот евреев садили в большие крытые автомашины и увозили с территории гетто. Тогда полицейские нашего батальона говорили, что евреев увозят в машинах-душегубках... Сопровождать их мне не приходилось. Но среди полицейских нашего батальона и тогда были разговоры, что их вывозили за местечко Тростенец в небольшой хвойный лес и там якобы расстреливали... Вывоз евреев из Минского гетто в автомашинах-душегубках продолжался в течение примерно десяти дней... В декабре 1943 года немецкими оккупантами в районе Тростенца в лесу производилось сжигание трупов ранее уничтоженных людей. Делалось это с целью сокрытия следов преступлений..." [14].

А вот что показал о преступлениях в Благовщине на судебном процессе в г.Карлсруэ (ФРГ) 17 декабря 1947 г. начальник рабочего подразделения зондеркоманды 1005 Адольф Рюбе: "В конце сентября 1943 года капитан войск СС Гардер, который входил в состав команды 1005, приехал в Минск. Эта команда находилась в подчинении полковника войск СС Блобеля... Сначала предполагалось, что работы, проводимые непосредственно в Благовщине, должны быть выполнены с использованием сотни русских [точнее, белорусских -- Э.И.] евреев, которые были перевезены по случаю чистки гетто в рабочий лагерь СС, расположенный по ул.Широкая. Но Гардер сомневался и считал, что с этими русскими евреями он попадет в затруднительное положение. Поэтому в начале октября 1943 года он приказал погрузить эту сотню русских евреев в две газовые машины, относящиеся к ведомству, и умертвить людей газом..." [15].

На допросе в Гамбурге в феврале 1968 года А.Рюбе дополнил свои показания 20-летней давности. Он сказал: "Когда я в середине ноября 1943 года находился в урочище Благовщина, произошло следующее... Прибыли две грузовые машины из Минска, а также Хойзер [оберштурмфюрер СС -- Э.И.] в своем автомобиле. В машинах было около 10 эсэсовцев из Минска и около 30 евреев, мужчин и женщин. Евреям приказали сойти с машин, и около 20 из них по приказу Хойзера были поставлены у открытой ямы и расстреляны выстрелами в затылок... Оставшимся 8-10 евреям было приказано донага раздеться. Затем им связали руки и ноги. Я это видел с расстояния 40-50 метров. Гардер в это время находился на штабеле. Обнаженные и связанные по рукам и ногам евреи, среди которых находилось больше женщин, чем мужчин, были втянуты группой эсэсовцев под руководством одного командира по лестнице и положены там в ряд. Одну еврейку Гарднер привязал к железному стержню. После этого он спустился вниз и поджег штабель. Еще до этого евреи были облиты бензином..." [16].

-- 4 --

По нашим подсчетам, в Тростенецком лагере смерти погибло не менее 60 тысяч белорусских евреев. Подавляющее большинство иностранных евреев, привезенных нацистами в Беларусь в 1941-1943-х гг., также нашли свою смерть в деревне Малый Тростенец и ее окрестностях. Речь идет о десятках тысяч евреев из Германии, Чехословакии, Австрии, Польши, Франции, Голландии, Венгрии, а, возможно, и других стран Европы. Спаслись из числа этих депортированных из стран Европы евреев единицы. Особый интерес представляет оценка числа депортированных в Минск евреев из европейских стран.

В уголовном деле бывшего начальника полиции безопасности и СД в Минске оберштурмфюрера СС Г.Хойзера (в его ведении находился Тростенецкий лагерь смерти), осужденного в 1963 г. в ходе судебного процесса в городе Кобленце (ФРГ), фигурировал график прибытия эшелонов с депортированными из Европы евреями за период с 8 по 28 ноября 1941 г. и с 11 мая по 9 октября 1942 г. Станцией назначения был Минск. Часть иностранных евреев размещали в "зондергетто" Минского гетто, а некоторые эшелоны шли прямо в Тростенецкий лагерь смерти. Вот этот график:

1941 год:

1. Из Гамбурга -- 8.11.1941, 990 чел.

2. Из Дюссельдорфа -- 10.11.1941, 993 чел.

3. Из Франкфурта -- 11.11.1941, 1042 чел.

4. Из Берлина -- 14.11.1941, 1030 чел.

5. Из Брно -- 16.11.1941, 999 чел.

6. Из Гамбурга -- 19.11.1941, 408 чел.

7. Из Бремена -- 19.11.1941, 500 чел.

8. Из Вены -- 28.11.1941, 1001 чел.

1942 год:

1. Из Вены -- 11.05.1942, 1000 чел.

2. Из Вены -- 26.05.1942, 1000 чел.

3. Из Вены -- 1.06.1942, 998 чел.

4. Из Вены -- 9.06.1942, 999 чел.

5. Из Вены -- 15.06.1942, 1000 чел.

6. Из Кенигсберга -- 26.06.1942, 465 чел.

7. Из Терезиенштадта -- 18.07.1942, 1000 чел.

8. Из Кельна -- 24.07.1942, 1000 чел.

9. Из Терезиенштадта -- 10.08.1942, 993 чел.

10. Из Вены -- 21 08.1942, 1000 чел.

11. Из Терезиенштадта -- 28.08.1942, 1000 чел.

12. Из Вены -- 04.09.1942, 1000 чел.

13. Из Терезиенштадта -- 12.09.1942, 1000 чел.

14. Из Вены -- 18.09.1942, 1000 чел.

15. Из Терезиенштадта -- 25.09.1942, 1000 чел.

16. Из Вены -- 9.10.1942, 547 чел.

Таким образом, в район Минска в 1941-1942-х гг. было направлено из Германии 7 транспортов с евреями (6428 чел.), из Австрии -- 11 транспортов из Австрии (10476 чел.) и из Чехии -- 7 транспортов (7000 чел.). В 25 транспортах было депортировано 23904 человека [17].

-- 5 --

В 1995 г. в Гамбурге вышла книга Памяти о местных евреях, ставших жертвами нацизма во время Второй мировой войны [18]. Там есть сведения о гамбургских евреях, вывезенных в район Минска в 1941-1942 гг. Есть все основания полагать, что речь идет о людях, погибших в Тростенецком лагере смерти. Судя по этому источнику, ряд эшелонов с гамбургскими евреями были отправлены также из Гамбурга -- в конце декабря 1941 г. и 28.07.1942 г., из Терезиенштадта -- во второй половине 1942 года: 21 июля, 21, 23 и 29 сентября.

Кроме того, в книге Памяти евреев Гамбурга есть сведения о их депортировании в Минск без указания эшелона и даты депортации. По данным израильского ученого Шалома Холявского, в с ноября 1941 по октябрь 1942 г. 35442 еврея были депортированы из Рейха и Протектората в Минск [19]. Учитывая сведения о еще шести эшелонах из книги Памяти евреев Гвмбурга - жертв нацизма, можно заключить, что он близок к истине.

В июле 1942 г. в Минск прибыл эшелон узников из концлагеря Дахау. Вот что свидетельствовал чудом уцелевший узник Дахау и Тростенца Э.Шлейзингер:

"С весны 1942 года дважды в неделю, как правило, по вторникам и пятницам, в Тростенец привозили для уничтожения граждан иностранных государств -- Австрии, Польши, Чехословакии, Франции, Германии. Иногда эшелоны прибывали на ст.Минск, но гораздо чаще по специальной ветке обреченных подвозили совсем близко к Тростенцу. Обычно это бывало в 4-5 утра. Прибывших выгружали на площадку, забирали вещи и выдавали квитанции, чтобы предотвратить у людей тревогу за свою судьбу. Надо сказать, квитанции убеждали приговоренных к смерти в том, что их переселяют на новое место..." [20].

В отчете генерального комиссара Белоруссии В.Кубе рейхскомиссару Остланда Г.Лозе об уничтожении евреев и борьбе против партизан от 31 июля 1942 г. говорится:

"...В самом Минске 28-29 июля было ликвидировано 10000 евреев. Из них 6500 составляли русские (местные, белорусские -- Э.И.) евреи -- в основном старики, женщины и дети, а также неработоспособные евреи из Вены, Брюнна, Бремена и Берлина, отправленные в Минск в ноябре прошлого года по приказу фюрера... В городе Минске еще остается около 2600 евреев из Германии и, кроме них, 6000 русских евреев и евреек, которые во время акции были заняты на разных работах для вермахта. ...В связи с этим понятно негодование оберштумбанфюрера СС д-ра Штрауха, который доложил мне этой ночью, что после окончания акции в Минске неожиданно, без указаний Рейхсфюрера и без уведомления генерал-комиссара, прибыл в распоряжение местного командования военно-воздушных сил транспорт с 1000 евреев из Варшавы" [21].

А ведь этого транспорта нет в графике депортации евреев из стран Европы, который фигурировал на судебном процессе

Г.Хойзера!

Немецкий ученый-историк Ганс-Гейнрих Вильхельм в своей книге "Оператиная группа "А" полиции безопасности и

СД 1941-1942" (Франкфурт-на-Майне, 1996 г.) утверждает, что в 1942 г. в окрестностях Минска налюдалось 1000 еврейских транспортов (железнодорожных вагонов -- Э.И.) [22]. Если считать, что в каждом вагоне находилось от 50 до 100 человек (только в одно купе набивали 10 человек), то количество иностранных евреев, депортированных в район Минска в 1942 г. году, колеблется от 50 до 100 тысяч человек и в среднем составит 75 тысяч человек.

-- 6 --

В Национальном архиве Республики Беларусь хранится протокол опроса свидетеля Ланского Левы Шаевича от 9 августа 1944 г. Вопросы задавал генерал-полковник, академик Н.Н.Бурденко:

"Бурденко: Что Вам известно о зверствах немцев?

Ланский: Я сам из г.Несвижа, Барановичской области. Я был в концлагере Тростенец с 17.7.42 г.

Вопрос: Сколько они (немцы -- Э.И.) из Минска вывезли людей и сожгли в крематории?

Ланский: Каждый день возили много людей. Я тогда работал в СД в Минске. Я каждый день видел, как они били их, пытали электрическим током, избивали и возили в концлагерь.

Вопрос: Сколько всего в Тростенце сожгли, кроме евреев, вывезенных из Австрии, Чехословакии, Германии?

Ланский: Около 200 тысяч человек. Я не знаю точно, сколько всего расстреляно до меня, а при мне было расстреляно 299 тысяч человек" [23].

Анализируя свидетельство Л.Ш.Ланского, можно заключить, что только с 17 июля 1942 г. по конец июня 1944 г. в Тростенце погибло не менее 100 тысяч евреев из ряда стран Европы и белорусских евреев. Вспомним, что, по данным судебного процесса над Г.Хойзером, в Тростенце и в самом "зондергетто" Минского гетто до 17 июля 1942 г. погибло 12425 иностранных евреев. Таким образом, число жертв Тростенецкого лагеря смерти значительно больше, чем дано в энциклопедических изданиях, вышедших в СССР и Республике Беларусь.

В Акте и других документах Чрезвычайной Государственной Комиссии и Минской областной комиссии содействия работе ЧГК (подписанных председателем -- генерал-майором, Героем Советского Союза В.И.Козловым и членами:

И.М.Стельмашонком, М.Т.Лыньковым, К.К.Крапивой, Г.Н.Машковым и другими при участии членов ЧГК Н.Н.Бурденко и Макарова) от 14.07.-13.08.1944 г. засвидетельствовано: "Комиссия, учитывая показания свидетелей, количество и размеры могил, количество трупов и объем пепла и костей в могилах, считает, что по самым минимальным подсчетам в районе лагеря Тростенец фашистскими людоедами уничтожено 546 тысяч человек, из них в 34 могилах захоронены останки (пепел и кости) 476 тысяч человек, в печи сожжено 68 тысяч человек и в сараях и на бревнах сожжено 2 тысячи человек" [24]. Эти данные впервые обнародовала исследователь А.Ванькевич в 1995 г.

Следует иметь в виду, что в чило погибших в Тростенецком лагере смерти, кроме граждан СССР, были включены евреи Центральной, Западной и Восточной Европы, депортированные в район Минска. О том, что они погибли именно здесь, в Тростенце, свидетельствуют разнообразные и многочисленные документы. В отчете о деятельности в районе Тростенца оперативной группы унтершарфюрера СС Арльта от 17 мая 1942 г. в районе Тростенца сказано: "4.5.42 г.-- Прибыл поезд из Вены (1000 человек). Прямо с вокзала евреи были доставлены к траншеям. Для этого поезд был подогнан к ним.... 13 мая -- 8 солдат наблюдали за выемкой новых траншей, так как в ближайшие дни должен был прибыть еще один транспорт с евреями из рейха..." [25].

В подобном отчете, относящемуся к 1942 г., говорится: "26.5. -- Прибыл в Минск эшелон с 1000 евреев из рейха. Он сразу был доставлен к вышеуказанным траншеям. Эсэсовцы были использованы на работе у траншей.

1.6. -- Прибыл еще один эшелон с евреями...

15.6. -- Прибыл эшелон с 1000 евреями из Вены... В последующие дни эшелоны с евреями прибывали и были нами обслужены.

18 и 19.06.42 г. -- Мы вновь были заняты рытьем траншей...

26.6. -- Прибыл ожидавшийся эшелон с евреями из рейха...

17.7. -- Прибыл эшелон с евреями...

21, 22 и 23.7. -- Были отрыты новые траншеи...

24.7. -- Прибыл еще один эшелон с евреями из рейха...

28.7. -- Большая акция в русском гетто. 6000 евреев были доставлены к траншеям". [26].

-- 7 --

Мы уже познакомились с нацистской терминологией. В отчете о боевой деятельности оперативной группы унтершарфюрера СС о ликвидации евреев в г.Минске и его окрестностях от 3 августа имеются такие лаконичные строки: "...Транспорты с евреями прибывают регулярно в Минск и обрабатываются нами... 17.7. Прибыл транспорт с евреями, которые были доставлены в имение... 28.7. Проведена крупная акция в минском русском гетто. 6000 евреев были доставлены ко рву" [27].

Из Минского гетто в Благовщину и Шашковку, начиная с лета 1942 г., обреченных узников доставляли в лагерь душегубками. Кроме того, в Тростенецкий лагерь смерти привозили заключенных Минской тюрьмы и концлагеря СС по улице Широкой. Материалы Федерального архива Кобленца свидетельствуют, что из 15002 евреев, депортированных в Беларусь из Австрии, Германии и Чехословакии в мае-октябре 1942 г., уничтожено сразу по прибытию 13500 человек [28]. Расстрелы продолжались и в 1943 г.

Гибель немецких и белорусских евреев обогащала казну Третьего рейха. В "Черной книге" сообщается, что 12 сентября 1943 г. немецким евреям из Минского гетто было объявлено, что все они должны быть готовы для выезда в Германию. 14 сентября их погрузили в машины-душегубки и увезли [29].

К счастью, не все немецкие евреи были тогда умерщвлены. Часть из них была перебазирована в концлагеря в районе Люблина, Будзина и других польских городов, а также в Флоссенбург. Кроме "большого" Минского гетто и "зондергетто" в нем (для иностранных евреев), в Минске функционировало еще одно, "малое" гетто в районе бывшего радиозавода (современного завода имени Ленина, возле ЦУМа). После гибели "большого" Минского гетто (21-23 октября 1943 г.) "малое" гетто существовало до конца июня 1944 г.

А Тростенецкий лагерь смерти продолжал функционировать, несмотря на то, что нацисты пытались скрыть свои прежние преступления -- смерть десятков и даже сотен тысяч граждан СССР и других стран Европы. Об этом свидетельствуют показания начальника рабочего подразделения зондеркоманды "1005-Центр" Адольфа Рюбе о сожжении евреев в урочище Благовщина Минского района в начале ноября 1943 г. [30].

Вывод

Анализ многочисленных источников дает основание сделать вывод, что в Тростенецком лагере смерти погибло не менее 60000 евреев Беларуси и не менее 80000 иностранных евреев.

Литература:

1. Национальный архив Республики Беларусь (далее НА РБ). Ф.845, оп.1, д.62, л.1- 48; д.11, лл.74-75.

2. НА РБ. Ф.845, оп.1, д.62, л.1.

3. Беларусь. Энцыклапедычны даведнiк. Мн., 1995, с.705.

4. НАРБ. Ф.845, оп.1, д.62, лл.27-28.

5. Там же, д.11, лл.74-75.

6. Архив Комитета государственной безопасности Республики Беларусь (далее -- Архив КГБ РБ). Группа 3, оп.2, д.40, л.6.

7. Там же.

8. Там же, л.230.

9. НА РБ. Ф.845, оп.1, д.11, лл.74-75.

10. Там же. Ф.3500, оп.11а, д.4, л.16.

11. Там же. Оп.2, д.8, л.144.

12. Там же. Д.856, лл.597, 604; Оп.2, д.927, л.364.

13. Центральный архив Комитета государственной безопасности Республики Беларусь (далее -- ЦА КГБ РБ). Д.1950, т.1, л.15.

14. Там же. Д.26571, т.2, лл.78-86.

15. Paul Kohl. Das Vernichtungslager Trostenez. Dortmund, 2003, s.77. (Пер. с нем)

16. Там же, s.78.

17. Федеральный архив ФРГ (г.Кобленц). 9 кс 2/62. Дела юстиции и нацистских преступлений. Т.19. Текущий N552, лл.191,195. (Пер. с нем)

18. Hamburger judische Opfer des Nationalisozilismus Gedenkbuch. Hamburg. 1995.

19. The German Jews in the Minsk Ghetto. Shalom Cholavsky. JERUSALEM, 1986. REPRINT FROM YAD VASHEM STUDIES VOL.ХYII. S.221.

20. Ванькевич А. Экскурсия в Тростенец. 2-е изд., испр. Мн., 1987, с.9.

21. Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941-1945). Сборник документов и материалов. Иерусалим, 1991, с.234-236.

22. Die Einsatzgruppe A der Sicheitspolizei und des SD 1941/42. Wilhelm, Hаns-Heinrich -- Frankfurt am Main. 1996, s.338.

23. НА РБ. Ф.861, оп.1, д.8, лл.62-64.

24. Государственный архив Российской Федерации. Ф.7021, оп.87. д.129, ч.1.

25. Kolh Paul. Ich wundere mich, da ich noch lebe. Gutersloh. 1990, s.227-228. (Пер.с нем)

26. Там же.

27. НА РБ. Ф.4683, оп.3, д.939, л.152 а,б. (Пер. с нем)

28. Федеральный архив ФРГ (г.Кобленц). 9 кс 2/62. Дела юстиции и нацистских преступлений, т.19, текущий N552, л.195.

29. Черная книга. Ч.1. Запорожье, 1991, с.163.

30. Kohl Paul. Ich wundere mich, da ich noch lebe. Gutersloc. 1990, s.234-235.

Глава III

Юденрат Минского гетто

-- 1 --

Проблема юденратов в истории Холокоста до сих пор является одной из наименее исследованных.

Юденрат ("еврейский совет",-- нем.) -- орган, учреждавшийся в годы Второй мировой войны германскими оккупационными властями для управления еврейским населением отдельных городов, который состоял из назначенных властями евреев и нес ответственность за исполнение нацистских приказов, касавшихся евреев [1]. После создания гетто юденрат отвечал за все происходившее внутри его. Юденрат вскоре приобрел главенствующую роль и контролировал еврейскую полицию, мировой суд, пожарную часть, службу трудоустройства, хозяйственную деятельность, обеспечение продовольствием, жилищное хозяйство, здравоохранение, социальные службы, статистический учет, образование, учреждения культа.

Нацисты использовали особенности социальной организации и психологию еврейского населения для того, чтобы свести до минимума возможности сопротивления.

Создание гетто с опорой на юденраты не означало отказа нацистов от политики тотального истребления еврейского населения. Создавая видимость упорядоченной жизни в гетто, немцы старались поддерживать в обреченных на гибель евреях иллюзорную надежду на спасение.

С самого начала создания юденратов о их роли в еврейской жизни велись ожесточенные споры. Многие видели в деятельности евреев в юденрате только сотрудничество с нацистами и ничем не оправданное приспособленчество. Другие считали, что работа в юденрате давала возможность более успешного противостояния жестокому врагу. По данным исследователя этой проблемы Ишаяху Трунка, в зависимости от позиции, которую юденраты занимали, с одной стороны, по отношению к властям, а с одной стороны, к своим общинам, их условно можно разделить на четыре группы.

Одни на начальном этапе их существования пытались вести относительно самостоятельную политику, отражавшую интересы общин. Их руководители не всегда прислушивались к требованиям оккупантов и поэтому вскоре были ликвидированы нацистасми: 182 председателя юденратов (25,3%) убиты еще в 1941 - первой половине 1942 года, 383 (53,2%) расстреляны на месте или депортированы вместе с членами своих общин в 1942-1943 годах.

Вторая группа председателей юденратов, возглавивших общины после уничтожения своих предшественников, пыталась найти путь к сотрудничеству с нацистами в сфере хозяйственной деятельности. Она надеялась, что "добросовестной работой" на нацистов удастся сохранить жизнь узникам гетто. Но идея "спасения через работу" не оправдала надежд.

Третья группа поводила политику соглашательства с оккупантами. Она жертвовала частью людей ради спасения остальных.

Четвертая группа председателей юденратов безропотно выполняла приказы гитлеровских властей и покрыла себя позором [2].

-- 2 --

История юденрата Минского гетто представляет для нас особый интерес, хотя бы потому, что это гетто просуществовало до конца октября 1943 года, что является редким исключением на территории Восточной Беларуси, где гетто, если и создавались вообще, то подвергались ликвидации в течение короткого времени. Несмотря на исследования целого ряда авторов (Ш.Холявский, И.Трунк, Г.Кнатько, Р.Черноглазова), история минского юденрата во многом еще продолжает оставаться малоизученной.

В Минске еврейский совет был создан по распоряжению полевого коменданта города еще в начале июля 1941 года. Одним из первых упоминаний в сохранившихся нацистских документах о функциях юденратов является распоряжение полевого коменданта от 19 июля 1941 г. о создании гетто в Минске. Еврейский совет упоминается в трех из двенадцати пунктов этого документа: в связи со сбором контрибуции, c информированностью властей о квартирах, освобожденных евреями, и ответственностью за осуществление данного приказа. Численность, структура и функции юденрата этим распоряжением определены не были..

В сообщении полиции безопасности и СД N31 от 23 июля 1941 г. о деятельности айнзатцгруппы "Б", действовавшей на территории Беларуси, говорилось: "В каждом городе был назначен временный председатель еврейского совета, которому поручено создать еврейский совет в количестве от 3 до 8 человек. Еврейский совет полностью несет ответственность за поведение еврейского населения. Кроме того, он незамедлительно должен начать регистрацию всех евреев, проживающих в населенном пункте. Более того, еврейский совет должен создать трудовые группы из числа евреев в возрасте от 15 до 55 лет..." [3].

Руководителей юденратов обычно называли "председатель" или "старейшина". Именно с их выбора или назначения начиналось создание еврейского совета.

Сохранилось несколько версий относительно обстоятельств создания юденрата в Минском гетто. По одной из них

сотрудники гестапо поймали на улицах города 10 мужчин, завели их в Дом правительства и заявили, что они представляют Еврейский комитет и обязаны выполнять все распоряжения немецких властей. За малейшую провинность -- расстрел. Председателем Комитета назначили Илью Мушкина -- бывшего заместителя директора Минпромторга" [4].

А вот что вспоминал бывший узник Минского гетто, один из руководителей антифашистского подполья Г.Смоляр:

"К комендатуре приводили людей и обливали с ног до головы желтой краской. Одну такую группу долго держали на улице возле комендатуры. Их не "красили". Вышел офицер и приказал выступить на два шага вперед тому, кто понимает по-немецки. Никто не двигался с места. Офицер повторил приказ. Многие понимали по-немецки, но никто не выходил.

-- Я немного понимаю,-- тихо проговорил наконец Илья Мушкин

и вышел из ряда. Когда Мушкин вернулся из комендатуры, показалось, что его начинающая седеть голова совсем побелела, а прямые плечи сгорбились" [5].

На следующий день на всех улицах и переулках будущего гетто был расклеен приказ о том, что "жыд Iлья Мушкiн прызначаецца старшыней жыдоускай рады. Усе жыды павiнны безумоуна выконваць яго загады" [6].

Илья Мушкин родился в Минске. Он был беспартийным. Согласно одному источнику, до Великой Отечественной войны Мушкин работал инженером в Минском горсовете, согласно другому был заместителем директора Минпромторга, согласно третьему -- каким-то профсоюзным функционером.

-- 3 --

После ареста И.Мушкина в феврале 1942 года его пост занял уроженец Западной Беларуси, бывший директор Вильнюсского радиозавода "Электрит" (по другим данным, адвокат, по третьи данным, композитор) Моше Иоффе. Он был беженцем и прибыл в Минск после его оккупации нацистами. До назначения председателем минского юденрата Иоффе работал переводчиком этого юденрата. Погиб во время самого страшного погрома в конце июля 1942 года.

По мнению Ш.Холявского, после гибели М.Иоффе немцы превратили Минское гетто в концлагерь, и юденрат был распущен. Главной личностью в этот период стал начальник отдела труда в юденрате, прибывший в Минск в 1941 году в качестве беженца, При нем работало несколько помощников, но совета не имелось [7]. В действительности же, юденрат минского гетто, хоть и в уменьшенном составе, но существовал. (Об этом свидетельствуют материалы Национального архива Республики Беларусь [8] и беседы автора этих строк со многими узниками минского гетто). С августа 1942 года обязанности председателя юденрата Минска исполнял польский еврей Н.Эпштейн (погиб в 1943 г.) [9].

Почти одновременно с созданием юденрата была создана еврейская служба порядка или, как ее называли, "еврейская полиция". В сообщении N 32 полиции безопасности и СД от 24 июля 1941 года говорилось: "...Для поддержания порядка во вновь созданном гетто организована еврейская служба порядка... [которая] подчиняется еврейскому совету старейшин и используется им для выполнения распоряжений и указаний немецких учреждений и городского управления..." [10].

Вскоре в минском гетто была создана и полиция в составе 200 человек. Ее формировал юденрат из числа узников гетто. Руководителем еврейской полиции был член юденрата Зяма Серебрянский, оперативную группу вогзглавлял Эпштейн, а сторожевую охрану -- Левин. В качестве отличительного знака полицейские носили на рукаве белую повязку с шестиконечной звездой. Они были вооружены резиновыми дубинками или палками.

Юденрат курировал все стороны жизни узников гетто через созданные в его структуре отделы: жилищный, санитарный, труда, опеки, охраны порядка и др. Располагался юденрат в помещении бывшего 5-го отделения милиции по улице

Ратомской. Именно через юденрат происходило переселение и расселение евреев Минска в гетто.

В состав юденрата входили Блюменшток (немецкий еврей),

З.Серебрянский (начальник внутренней охраны), Гирш Рудицер (заведующий отделом обеспечения гетто и мастерскими), Борис Дольский (заведующий жилищным отделом, бывший артист и режиссер театра имени Янки Купалы), Н.Эпштейн (заведующий отделом труда), Михаил Зоров (заведующий отделом помощи, бывший режиссер, заслуженный артист БССР -- наст.Штоклянд), Гольдин (заведующий отделом внутреннего труда -- мастерскими в самом гетто).

Сохранились свидетельские показания о составе юденрата.

Так, отвечая на вопрос сотрудника Белорусского штаба партизанского движения Н.А.Коссова "кто входил в состав комитета?" бывшая узница минского гетто Х.И.Рубинчик ответила (февраль 1944 г.):

"-- Ришелевский -- был назначен заместителем Мушкина, сам

он из Западной Белоруссии, Иоффе -- из Западной Белоруссии, Бляхер, Блюменшток, Резник, Серебрянский. Еврейский комитет помещался в б.помещении отделения милиции на Юбилейной площади. Мушкин и его заместитель носили белые повязки с надписью "Юден-рат"... Еврейский комитет провел паспортизацию и регистрацию всего населения гетто" [11].

Узник Минского гетто и малолетний партизан Абрам Рубенчик вспоминал:

"Внешне юденрат был похож на обычный райсовет. Кабинеты, служащие ходят с бумагами, в коридорах топятся печи. Посетители, конечно, с хмурыми и озабоченными лицами. Руководили юденрататом, насколько я запомнил их фамилии, Илья Мушкин, Беркович и еще Эли Палеес...

Еще одна особенность минского гетто. При самом юденрате служили полицаи-евреи. Конечно, они были без оружия и совершенно бесправными. Ходили вместе с жандармами. Но нам, узникам гетто, они иной раз оказывали неоценимую услугу. Частенько на идиш предупреждали:

-- Гейт нит... Анклейфт... Цип оф фун данен! (Не ходите... Убегайте... Срывайтейсь отсюда!" [12].

-- 4 --

В целом, юденрат Минского гетто и его первый председатель пользовались популярностью среди узников гетто. О Мушкине говорили, что "он был очень порядочным человеком" или "он был очень способным и порядочным человеком". Хотя эту высокую оценку заслужил лично Илья Мушкин, однако минский юденрат обычно отождествляли с его именем.

Израильский историк с мировым именем Ш.Холявский, положительно оценивая отношение узников Минского гетто к юденрату, отмечал: "Евреи гетто называли юденрат "ди идише кехиле" ("еврейская община" -- Э.И.), относясь к нему с симпатией и без всякой критики. Юденрат первого состава завоевал уважение жителей гетто... Он помогал нуждающимся одеждой, обувью и бельем. В первые дни существования гетто он был местом встречи и обмена мнениями" [13].

В отличие от многих юденратов на оккупированной территории Беларуси и всего Советского Союза, минский юденрат с первых же дней своего существования был тесно связан с антифашистким подпольем в гетто и в первую очередь с его руководителями Смоляром и Гебелевым. Глава юденрата Илья Мушкин часто встречался с одним из руководителей подполья Гиршем Смоляром. Благодаря своему личному авторитету,

Г.Смоляр сумел убедить ряд членов юденрата в необходимости исполнения решений подпольного штаба.

С подпольем активно сотрудничали начальник внутренней охраны Зяма Серебрянский, заведующие жилищным отделом юденрата Борис Дольский и Соломон Блюмин, заведующий отделом помощи при юденрате Михаил Зоров (Штоклянд), сотрудница жилищного отдела юденрата Софья Садовская. За исключением Садовской, все они погибли.

О том, как была налажена связь подполья с сотрудниками юденрата и как осуществлялась их совместная борьба с нацистами, рассказывает Гирш Смоляр:

"... С каждым новым контактом, с каждой новой отправкой в лес людей риск разоблачения нашего подполья увеличилась. И поэтому, далеко не с легким сердцем, мы все же отважились лично встретиться с руководителями юденрата. Беседы с ними требовали особой секретности... Тем не менее было постановлено: будто бы проводя осмотр всех отделений больницы, "еврейский старейшина" зайдет и ко мне в котельню. Так в своей суверенной "резиденции" я впервые вблизи глянул на председателя юденрата.

Илья Мушкин оказался обаятельным приятным человеком с тонкими, выразительными чертами лица и высоким лбом. Чуть заметно усмехнувшись, он спросил меня, как идет работа, "проинспектировал" большой котел и, будто самому себе, отходя уже, сказал: "Теперь я вынужден идти, найдете меня сами, потому что я не смогу придти сюда опять".

В этот же день мы назначили Хасю Биндлер нашим специальным связным с единственной обязанностью поддерживать связи с руководителями юденрата Ильей Мушкиным, Гиршем Рудицером и Зямой Серебрянским... Хася успешно передавала в юденрат все наши инструкции, а там в свою очередь получала всю необходимую нам информацию. Через нее мы направили запрос в юденрат на половину всех денег и конфискованной одежды, собранной для немцев. Все это было использовано на нужды наших людей, которые собирались присоединиться к партизанам. Существенная помощь поступала к нам из мастерских, которые находились под контролем юденрата..." [14].

"Михаил Зоров возглавлял отдел помощи при юденрате,-- вспоминала Софья Садовская.-- Правда, средства, которыми он располагал, были очень незначительными. Как использовать их так, чтобы они не прилипли к рукам предателей? Подпольная организация поручила Зорову открыть столовую и выдавать талоны на получение тарелки супа и кусочка хлеба самым нуждающимся. Постепенно столовая стала также пунктом для встреч подпольщиков. Здесь всегда хранилось немного резервного хлеба, который выдавали людям, уходящим в партизанские отряды..." [15]. Этой бесплатной столовой для голодных заведовал помощник Зорова Розенберг.

В связи с этим нельзя не согласиться с мнением израильского ученого Иехиама Вайца, что тесная связь между антифашистским подпольем в гетто и юденратом привели к странному и, в значительной, мере уникальному явлению: с одной стороны, подполье обеспечивало оказание социальной помощи и раздачу пищи узникам, что в других гетто было традиционной функцией юденрата, а с другой стороны, сам юденрат минского гетто выполнял ряд функций антифашистского подполья.

-- 5 --

Очень важно, на наш взгляд, подчеркнуть, что юденрат поддерживал связи не только с подпольем гетто, но также (и в большей степени) с руководством патийного подполья Минска ("городским комитетом"), в частности, с И.Казинцом и

И.Ковалевым. По прибытии в гетто представитель руководства Минского партийного подполья встречался как с подпольщиками, так и с членами юденрата. Выходило, что "городской комитет" имел в минском гетто два филиала: легальный -- юденрат и нелегальный -- подполье. Действительно, возникла уникальная ситуация, при которой юденрат минского гетто и его подполье составляли единый орган.

У Гирша Смоляра были все основания утверждать, что "первый

юденрат (во главе с Ильей Мушкиным) был частью подполья".

В Национальном архиве Республики Беларусь хранится очень

важный документ -- очерк-отчет Г.Смоляра в ЦК Компартии

Беларуси, который, можно датировать зимой 1945/1946 гг., который, скорее всего и лег в основу его известной книги "Мстители гетто". В этом отчете Смоляр писал:

"Еще один спорный вопрос был об отношении к так называемому "Юденрату" (Еврейскому комитету), который был поставлен немцами во главе гетто. Мы считали, что этот "Юденрат", хоть и создан немцами в принудительном порядке, однако является органом немецкой оккупационной политики, проводником гитлеровских мероприятий в условиях гетто. Отсюда и наше отношение к нему: беспощадная борьба и разоблачение "Юденрата" как немецкой агентуры. Это, однако, не исключает, что мы можем связаться с отдельными людьми, которые готовы содействовать нашей борьбе с оккупантами.

В своем ответе тов."Славик" (Исай Казинец -- Э.И.) высказал удивление такой непонятной моей позицией. "Ты лучше, чем кто иной, знаешь, что немцы в одинаковой мере ненавидят всех евреев, поэтому характеризовать "Еврейский комитет" как немецкую агентуру означает плевать на людей, которые ненавидят немцев...". Тогда я узнал, что через мою голову "Резервный комитет" (Минский подпольный горком партии --

Э.И.) установил связь с "Юденратом", что связь с ним также имеют связные партизанских отрядов Быстрова и полковника Ничипоровича" [16].

Трагически сложилась судьба второго председателя юденрата минского гетто Моше Иоффе. Выполняя распоряжения немецких властей, он одновременно старался защитить не только узников гетто, но и руководителей антифашистского подполья, а это уже было связано со смертельным риском. И когда гестапо потребовало у юденрата выдачи руководителей подполья Гебелева, Смоляра, Фельдмана, Окуня, угрожая в противном случае расстрелом всех работников юденрата, у Иоффе хватило мужества отвергнуть этот ультиматум.

Тогда, после ночного погрома 31 марта 1942 г., гестапо настойчиво потребовало от Иоффе выдачи Гирша Смоляра, который по документам в гетто числился Ефимом Столяревичем. Иоффе выписал геттовский пропуск на имя Ефима Столяревича, сходил на еврейское кладбище, где лежало еще много непохороненных жертв минувшей ночи, и испачкал документ кровью одного из покойников. Потом показал документ гестаповцам, будто бы, вот что "нашел" он в кармане одного из расстрелянных. Гестаповцы удовлетворились, считая, что Столяревич (Смоляр) погиб.

Последний свой подвиг Моше Иоффе совершил 28 июля 1942 г. В первый день самого ужасного четырехдневного погрома в Минском гетто, обманутый шефом гетто Рихтером, он начал свое выступление с успокоения возбужденной толпы узников, говоря, что немцы проведут лишь регистрацию и обмен лат. В этот момент на Юбилейную площадь въехали крытые машины-душегубки. Иоффе сразу стало понятно, что это значит. И тогда он крикнул взволновавшейся толпе: "Товарищи! Меня ввели в заблуждение. Вас будут убивать. Сегодня погром!". Проклятые палачи..." [17]. В этот же погром (28-31 июля 1943 г.) Моше Иоффе погиб.

Заключение

Почти четверть века тому назад всемирно известный израильский историк Ишаяху Трунк дал такую оценку деятельности минского юденрата:

"Совет евреев Минска (Белоруссия) на деле служил базой партизанского движения. Подпольный городской комитет коммунистической партии поддерживал тесные связи с советом. Председатель юденрата Илья Мушкин, который не был коммунистом, сотрудничал с организаторами подполья и с партизанами. Руководители различных отделов юденрата и начальник полиции также помогали подпольщикам. Они сообщали им важную информацию о намерениях немцев, поставляли теплую одежду и обувь, явочные квартиры и поддельные документы" [18].

Да, среди членов минского юденрата в Минске были предатели, коллаборационисты, активные пособники нацистов, такие как заведующий отделом труда, руководитель биржи труда, а затем третий председатель юденрата, польский еврей Н.Эпштейн. служба безопасности и СД даже создали специальный оперативный отдел при еврейской полиции Минского гетто, который следил за "неблагонадежными" узниками. Возглавил его варшавский уголовник Розенблат, который привлек в свою банду еще двух человек -- Эпштейна и Вайнштейна (свидетельство Г.Смоляра). Но это были единицы.

Таким образом, первого и второго председателей юденрата минского гетто -- Илью Мушкина и Моше Иоффе следует отнести к первой группе, а третьего, последнего руководителя юденрата этого гетто Н.Эпштейна - к четвертой группе председателей юденратов (по классификации И.Трунка).

В истории минского юденрата было все: позитивное и негативное, трагическое и героическое, славное и позорное. Но, конечно же, гибель десятков тысяч узников вменять ему в вину нельзя. Деятельность юденрата минского гетто -- это часть истории этого гетто, истории трагической и героической. Она заслуживает отдельной книги.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Краткая еврейская энциклопедия. Иерусалим. 2001. Т.10, с.806.

2. Trunk I. The Jewish in Eastern Europe under Naci occu-pation. New-York - London.1972.S.70-82; Dawidodowich L.S. Der Krieg gegen die Juden 1933-1945, Wisbaden, 1979.S. 211-1229 и др.

3. Национальный архив Республики Беларусь (далее НА РБ). Ф.4683, оп.3, д.943, лл.88-89. (Пер. с нем).

4. Черная книга. Ч.1. Составители В.Гроссман и И.Эренбург. Ч.1. Запорожье, 1991, с.136.

5. Смоляр Г. Мстители гетто. М.,1947, с.8.

6. НА РБ. Ф.4, оп.33а, д.662, л.8.

7. Холявский Ш. Юденрат в Минске // Образ еврейского руководства в странах, оккупированных нацистами. Под ред. И.Гутман. Иерусалим, 1980, с.100-107.

8. НА РБ. Ф.3500, оп.4, д.277, лл.81-82.

9. Кнатько Г.Д. Гибель минского гетто. Мн., 1999, с.7.

10. Там же; НА РБ. Ф.4683, оп.3, д.943, л.93. (Пер. с нем.)

11. Архив Комитета государственной безопасности Республики Беларусь. Гр.3, оп.2, арх.N40, лл.216-227. (Подлинник)

12. Рубенчик А. Правда о Минском гетто. Тель-Авив, 1999, с.48-49. (Пер. с идиш)

13. Холявский Ш. Буря гибели: еврейство Восточной Белоруссии в годы Второй мировой войны. Тель-Авив, 1988. (Пер. с ивр)

14. Смоляр Г. Менскае гета. Барацьба савецкiх габраяу-партызанау супраць нацыстау. Мн., 2002, с.71-72.

15. Садовская С. Искры в ночи // Сквозь огонь и смерть. Мн., 1970, с.78.

16. Смоляр Р. Антыфашысцкае падполле у Мiнским гета (лiпень 1941 - жнiвень 1942 г.). Уступны артыкул, падрыхтоука да друку i каментарыi дактароу гiстарычных навук Р.П.Платонава i Э.Р.Iофе // Полымя. 1995, N6, с.221-222.

17. Ваупшасов С. Партизанская хроника. Второе, дополненное и переработанное издание. Мн., 1971, с.214-215.

18. Трунк И. Юденрат -- еврейский совет в Восточной Европе в годы нацистской оккупации. Иерусалим. 1979, с.417. (Пер. с ивр.)

Глава IV.

Роль коллаборационистов в истреблении узников Минского гетто

--1 --

Одной из "белых пятен в истории Минского гетто является роль роль коллаборационистов в геноциде еврейского народа.

Сложился стереотип, который, к сожалению, поддерживают сами многие бывшие узники гетто, что Минское гетто уничтожали немцы, а точнее, гестаповцы. Не оправдывая страшные преступления нацистских палачей, заметим, что значительную роль в геноциде евреев Минска сыграли украинские, литовские, латышские, белорусские и русские коллаборационисты, а в охране гетто принимали участие солдаты-испанцы из "Голубой дивизии".

Кроме множества других источников, автор использовал материалы Центрального архива Комитета государственной безопасности РБ, Национального архива РБ, Государственного архива Минской области, Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны и Национального Института памяти жертв нацизма и героев Сопротивления Яд ва-Шем (Иерусалим), а также интервью с более чем со 100 узниками Минского гетто, живущими и жившими в Беларуси, России, Израиле и США.

Так, активную роль при организации Минского гетто играл уроженец д. Спягла Вилейского уезда Виленской губернии, (теперь Вилейский район Минской области) Витовт Тумаш (1910-1998) -- именно он в июле-ноябре 1941 года был бургомистром Минска. Среди сохранивашихся в архиве документов есть и распоряжение городской управы Минска от 28 сентября 1941 года:

"Вельмi тэрмiнова. Аддзелу прамысловасцi

Сягоння ж прадставиць у агульную канцылярыю списак працауникоу Вашых баз и магазiнау, у якiх: а) жыдоу,

б)асоб, у якiх жонка або муж -- жыды, в) дзяцей ад змешанага шлюбу, альбо жанатых з дзецьмi ад змешанага шлюбу з жыдамi" [1].

Аналогичные сведения были обязаны представить и другие организации города.

В 1943 году министр восточных террпиторий Альфред Розенберг утвердил В.Тумаша редактором газеты "Ранiца", которая издавалась в Берлине. В 1944 г. В.Тумаш эмигрировал в Германию, а затем в США. Ему удалось избежать справедливого наказания. Многие исследователи Беларуси приклеили В.Тумашу ярлык "всемирно известного ученого-скариноведа" и "национальной гордости белорусского народа", не упоминая о страницах его биографии в 1941 г. О сотрудничестве В.Тумаша с нацистами сообщила "Энцыклапедыя гiсторыи Беларуси" [2].

-- 2 --

Первым "шефом" Минского гетто был Владимир Городецкий.

В протоколе беседы старшего помощника начальника разведотдела Белорусского штаба партизанского движения

Н.А.Коссого с узницей Минского гетто Х.И.Рубинчик есть один эпизод. На вопрос "Кто из представителей оккупационных властей, кроме еврейского комитета, возглавлял гетто?"

Х.И.Рубинчик рассказала следующее:

-- Управлял гетто немецкий ставленник -- некий Гродецкий Владимир, русский, до войны работал в Ленинграде. С приходом немецкой власти перебрался на оккупированную территорию. Он даже хвалился, что наших людей учил истории партии, а мы его не могли распознать. Это такой изверг, которого история не видала. Молодой, ему лет 25. Он приехал в гетто в сопровождении злой собаки и никогда не ходил по улицам без плетки. Очень часто он сам устраивал уличные грабежи. Как они проводились? Он на какой-нибудь улице поставит охрану с обеих сторон и приказывает жителям собраться в одной квартире, предлагает им взять все ценности, которые у них есть. вызовет какую-нибудь женщину: "Отдавай золотые часы".-- "Что вы, пан, у меня нет золотых часов."-- "А ну-ка, выйди на улицу". Выходит. выстрелит два раза вверх и говорит: "Иди быстро домой, принеси, иначе в следующий раз буду стрелять в тебя". Заходит в комнату и обращается к другим: "Слыхали? Через десять минут будет с вами то же самое". И все, что есть, конечно, дают ему. Не стеснялся он и на такие вещи: идет человек по улице, девушка, мужчина, он затянет в коридор, раздевал донага, обыскивал. Когда что-нибудь ценное найдет, заберет и отпускает. Впоследствии он приехал в Германию, а вместо него был назначен немец Рихтер.

Одновременно Городецкий управлял лагерем военнопленных на Широкой улице. Там в его ведении были парикмахеры, сапожники, портные. Если, допустим, портной плохо ему разутюжит брюки, он мог такую вещь проделать. Вызовет к себе этого портного, конечно, из числа евреев, берет пистолет, спокойным шутливым тоном говорит: "Отойди на 10 шагов, смотрите я сейчас ему снесу череп". И сносит ему череп" [3].

-- 3 --

Главной "ударной силой" многих погромов в Минском гетто были украинские и литовские коллаборационисты.

Именно украинские полицаи вошли на территорию Минского гетто в 5 часов вечера 6 ноября 1941 года на территорию Минского гетто. Рано утром 7 ноября немцы и украинские полицаи оцепили часть гетто, заключенную между улицами Островского и Республиканской, Немигой и Хлебной [4].

Вот свидетельство Раи Абрамовны Чертовой, пережившей этот погром: "7 ноября 1941 года нецы учинили в гетто еврейский погром. Утром гетто было оцеплено усиленным нарядом полицейских и гитлеровцев. Внутрь гетто вошли вооруженные команды полицейских и гитлеровцев, полицейских солдат украинской добровольческой армии. Погромщики хватали первых встречных, независимо от возраста и пола, в том числе стариков и детей. Тех, кто не мог двигаться, убивали на месте. Других погружали в машины и увозили неизвестно куда. Самых маленьких детей разрывали на части, взяв этих крошек за ножки. Резали кинжалами. Душили. Некоторых закапывали живыми. Я спряталась на чердак и так избежала смерти" [5].

А вот что вспоминал минский подпольщик Рафаил Бромберг:

"Вот кратко, как расстреливали евреев в бывшем помещении шестой колонии НКВД по Танковой улице за железнодорожным переездом. Мне известно со слов солдата украинского батальона. Это был первый массовый погром. В колонию привезли евреев из гетто на машинах, держали сутки во дворе под навесом. Затем приказали снять с себя всю одежду и привели к краю вырытых ям. Выстроили в шеренгу 1-ю роту украинского батальона и полиции, которая стоит в Минске по Широкой улице, в здании казармы 38-го кавполка, и приказали солдатам открыть огонь. После первой команды не было ни одного выстрела. Подали вторую команду "Огонь!" -- раздалось 2-3 выстрела в воздух. После этого немцы отвели украинцев, привези две бочки спирта, напоили их. Затем вторично построили украинцев, а за их спинами стали немецкие автоматчики. Тогда украинцы открыли огонь... Не все брошенные в ямы были добиты. В город начали стекаться тяжелораненые, женщины с детьми, обезумевшие матери несли на руках мертвых детей" [6].

Полицейские более рьяно относились к выполнению приказа "ликвидировать евреев", чем немцы. Возвращаяь к погрому 7 ноября 1941 года, малолетний узник Минского гетто Михаил Новодворский пишет: "...Мамина сестра стала умолять одного немецкого офицера отпустить ее с дочерью в больницу, которая была рядом, объясняя, что там работает ее муж. Как это ни странно. он ей поверил и отпустил их. Дорогу загородили полицейские, но этот офицер им пригрозил, и они расступились..." [7].

-- 4 --

Как запомнила узница Минского гетто Хана Израилевна Рубинчик, в этом погроме, кроме немцев и украинскмих полицейских, приняли участие и литовские полицейские [8].

Каунасская команда СД появилась в Минске вскоре после захвата города гитлеровцами. А с осени 1941 года присутствие литовских полицейских в Минске стало постоянным. Так, первым из Каунаса в Минск прибыл 2-й Литовский охранный батальон (с ноября 1941 года -- 12-й) под командованием майора А.Импулявичюса в составе 23 офицеров, 464 унтер-офицеров и рядовых [9]. Его действия усиливал сформированный в Каунасе 11-й литовский батальон.

В погроме 7-8 ноября 1941 года принимали участие и белорусские полицейские.

В книге известного белорусского историка Р.П.Платонова "Белоруссия, 1941-й: известное и неизвестное" есть такие данные: "Помимо айнзацгрупп, войск вермахта, к очистке оккупированных территорий от еврейского населения привлекались части СС, полиции порядка, охранные и другие подразделения, а также местные коллаборационисты и различные другие пособники. Следует, однако, отметить, что в Белоруссии оккупанты, в основном, старались не привлекать к массовым акциям, в том числе погромам, полицейских из местных жителей, хотя архивы зафиксировали немало и таких случаев. Подобные функции чаще возлагались на литовские, латышские, украинские батальоны под руководством немецких и своих начальников" [10].

Можно заметить, что в этом вопросе Р.Платонов прав лишь частично. Если говорить о территории Беларуси, то вполне справедливо подчеркнуть, что слово "немало" правильнее заменить словом "много". И это началось уже с первого погрома в Минском гетто, о чем есть свидетельство в воспоминаниях узника Минского гетто Якова Гринштейна: "Страшную резню пережили евреи 7 ноября 1941 года, в 24-ю годовщину Октябрьской революции. Двое суток подряд бесчинствовали в гетто немцы и украинцы, а также белорусская городская полиция. Они стреляли и убивали. Тысячи евреев были вывезены за пределы города и расстреляны..." [11].

-- 5 --

Вот как описывается погром 20 ноября в "Черной книге":

"20 ноября 1941 года, утро еще не наступило, а немцы и полицейские уже ходили по улицам гетто: Замковой, Подзамковой, Зеленой, Санитарной и др. Опять выгоняли людей из квартир, строили в колонны и гнали в Тучинку, к могилам. У могил была заготовлена известь, живых людей бросали в ямы. Там их расстреливали и сжигали..." [12].

Согласно архивным документам, что утром 20 ноября 1941 г., примерно в 8 часов утра гитлеровцы и украинские полицейские оцепили несколько кварталов гетто. Всему населению гетто приказали выйти на Шпалерную улицу. Полицаи и служащие СД выгоняли из домов все население -- мужчин, женщин, стариков, детей. Как только набиралось 200-250 человек, их в колонне под охраной гнали в Тучинку, где донага раздевали, затем по 15-20 человек ставили на край огромной ямы и расстреливали. Палачи проявляли нечеловеческую жестокость и садизм, отбирая у женщин грудных и малолетних детей, брали их за ножки и на глазах матерей с маху били головой о камень, а потом бросали в яму" [13].

Тот же Яков Гринштейн вспоминал о погроме 2 марта 1942 года:

"Утром 2 марта 1942 года в гетто поднялся ужасный шум. Дом, где мы жили и где располагался юденрат, стал заполняться людьми, нервно расхаживавшими взад-вперед. Глубоко в глазах у них таился страх. Девять часов утра. Страх растет с каждой минуой. С быстротой молнии по гетто разнеслась весть о том, что в десять часов ожидается прибытие эсэсовцев и украинцев. Облава грозит только мужчинам...

Ровно в десять часов в гетто вошли эсэсовцы и украинцы. В касках и с автоматами в руках, четким строем дошли они до площади, где находился юденрат. Прозвучала команда, и они рассыпались по всему гетто. На Юбилейной площади были установлены пулеметы. На эту же площадь привели стоявших около "арбайтсамта" евреев. Затем была произведена селекция. Тех, у кого не оказалось пропуска на работу, отвели в сторону. остальных построили снова и приказали им отправиться на работу. С окончанием селекции началась сама акция.

Улицы гетто опустели... взламывали двери и окна, выволакивали евреев наружу и тащили на Юбилейную площадь. Сопротивлявшихся расстреливали на месте...

В течение часа улицы, дома и дворы были завалены трупами женщин, детей, стариков. Среди них в лужах крови лежали тяжело раненные. Жуткие крики, мольбы о помощи, стоны умирающих носились над гетто. Но несчастным не было никакой пощады. Немцы с собаками и полицаи рыскали по домам, заглядывали в каждый подвал и чулан, поднимались на крыши, взламывали полы -- искали спрятавшихся евреев. Если находили, убивали на месте..." [14].

-- 6 --

Самым страшным погромом в Минском гетто был погром 28-31 июля 1942 года. Его жертвами стали, по разным данным, от 18 до 30 тысяч человек. Этот погром проводили, главным образом, белорусские и литовские полицейские. Вот что свидетельствовал чудом спасшийся во время этого погрома один из руководителей антифашистского подполья в Минском гетто Гирш Смоляр:

"Сразу после того как немцы вывели рабочие колонны, гетто взорвало движение черных грузовиков с эсэсовцами и полицией. Следом за ними шли подразделения местной полиции и литовских фашистов, которым предписывалось взять под контроль определенные улицы и районы гетто. "Передовые" подразделения состояли из еврейской полиции. Вскоре пьяные погромщики со страшными криками начали свою дикарскую охоту по всему гетто. Это произошло настолько внезапно и неожиданно, что многие евреи, особенно женщины, дети и старики, не успели спрятаться в своих "малинах", которые к тому времени были оборудованы буквально в каждом доме...

Из своего "поста наблюдения" я видел, как "черная поли-

ция" гнала колонны женщин и детей по Танковой улице. Крики ох-ваченных ужасом людей потрясали небеса и леденили кровь..." [15].

Последним погромом в Минском гетто, который привел к его полной ликвидации, был погром 21-23 октября 1943 года. В этом финальном истреблении узников Минского гетто самое активное участие приняли белорусские и русские полицейские: командир взвода 3-й роты 11-го полицейского батальона ст.лейтенант Емельянов, командир отделения из этого батальона Н.Ломакин, рядовые 3-й роты 13-го полицейского батальона П.М.Конон, М.М.Гончаров, рядовые 3-й роты 11-го полицейского батальона В.Ф. Ваховский, М.В.Царик,

В.С.Безбородов, А.В.Кулаковский, Е.В.Мишуков, Сядура, Титов, Чистяков, Шлык.

Приведем фрагменты из протокола допроса Михаила Гончарова, уроженца гор.Орши Витебской области, от 21 марта 1949 г.:

"Припоминаю, что осенью 1943 года я принимал участие в ликвидации еврейского гетто в городе Минске и массовом уничтожении советских граждан еврейской национальности.

Вопрос: в чем заключалось ваше участие в совершении этого злодеяния?

Ответ: Как-то ночью личный состав подразделения Краузе (Краузе -- командир 11-го полицейского батальона.-- Э.И.),

в том числе и я, был поднят по тревоге из Пушкинских казарм, в которых мы размещались, направлен в центр города Минска, где на территории нескольких кварталов находилось еврейское гетто. По прибытии на место лейтенант Емельянов приказал мне и другим солдатам оцепить гетто со стороны кладбища и никого не впускать и не выпускать из гетто, а в случае попыток евреев бежать из гетто стрелять в них. Примерно в течение суток я стоял на посту в оцеплении. За это время я и другие солдаты неоднократно открывали стрельбу из карабинов по окнам домов, в которых жили евреи, целясь при этом в пустую посуду на окнах и в бутылки. На рассвете началась операция по вылавливанию и отправке на автомашинах к месту казни мужчин и женщин, стариков и детей, проживавших в гетто....Однако после нашего возвращения кто-то, видимо Крылов (один из солдат 11-го полицейского батальона.-- Э.И.), сказал капралу Мишукову Евгению, что в подвале за стеной есть люди, которые не хотят показываться, и он пошел к подвалу с гранатой. Позле взрыва гранаты, брошенной Мишуковым, из подвала вылезли девять человек евреев. Мишуков обыскал их и отвел в центр гетто, где их погрузили на автомашину и оттуда увезли на расстрел.

...К вечеру меня и других солдат сняли оцепления и

направили на место расстрела, примерно за 10-15 километров от города Минска. Расстрел евреев производили специальные палачи, а я и мои сослуживцы из подразделения Краузе стояли в оцеплении места расстрела. Это продолжалось несколько суток... Всего там было расстреляно, видимо, около пяти тысяч человек..." [16].

-- 7 --

Капрал 3-й роты 11-го полицейского батальона Е.В.Мишуков показал на допросе в 1974:

"В октябре-декабре 1943 года наша третья рота размещалась в Пушкинских казармах на окраине города Минска. Мне помнится, что во второй половине октября 1943 года наша рота была построена около казармы в вечернее время, и нас повели в город. Я тоже тогда вместе с ротой был на построении и пошел в город. Мы прошли по городу километров пять, и нас расставили вокруг еврейского гетто с задачей, чтобы никто из содержавшихся в гетто евреев не совершил побег...

В эти 4-5 дней, когда я находился в оцеплении гетто с внешней стороны, я видел, что полицейские из первой и второй рот 11 шумбатальона (полицейского батальона -- Э.И.) вместе с немцами партиями выгоняли из домов граждан еврейской национальности и конвоировали их в сторону ворот. У ворот евреев садили в большие крытые автомашины и увозили с территории гетто. Тогда полицейские нашего батальона говорили, что евреев из гетто увозят в машинах-душегубках.

Я видел эти машины на территории гетто... Но среди полицейских нашего батальона и тогда были разговоры, что их вывозили за местечко Тростенец, в небольшой хвойный лес, и там якобы расстреливали...

В Тростенце мы стояли два или три дня. Было это перед отступлением дальше на запад в конце июня или в начале июля 1944 года...

В то время, когда в Тростенце производился массовый расстрел граждан еврейской национальности, то в Тростенце из нашей 3-й роты было примерно 50-60 полицейских. Там же были и каратели из других подразделений, но из каких именно, я не знаю" [17].

Среди активных участников ликвидации Минского гетто в октябре 1943 года были и полицейские 26-го полка, которые служили в то время в Белостоке, но вызвались уничтожать узников Минского гетто добровольно, без всякого приказа и принуждения. В Национальном архиве Республики Беларусь хранятся показания военнопленного А.А.Абтса:

"В августе 1943 г. наш полк (26-й полицейский полк -- Э.И.) действовал в окрестностях и в самом городе Белостоке по ликвидации гетто. В октябре 1943 года группа из 15 человек из нашего полка изъявила желание добровольно действовать по ликвидации еврейского гетто в г.Минске. Участником этой группы был и я. Мы были прикомандированы к батальону белорусов-добровольцев, задача которого состояла в оцеплении еврейского гетто. В Минске мы находились шесть недель под руководством командования СД. Позже нас обратно отправили в 26 полицейский полк. Находясь в Минске, мы были размещены в казармах вместе с белорусами... Я был вооружен винтовкой, и вся наша группа в 15 человек также винтовками, а белорусы-добровольцы имели пулеметы -- и ручные, и станковые..." 18].

-- 8 --

Как говорится, в семье не без урода. Находились пособники нацистов и среди евреев - узников Минского гетто. Да, среди членов юденрата Минского гетто, среди служащих еврейской службы порядка или "еврейской полиции" и даже среди, как говорится, рядовых узников гетто были завербованные гестаповцами, активные пособники нацистов.

Немцы не доверяли юденрату и назначили туда двух действительно преданных им людей, выходцев из Польши, которые не были связаны с еврейской диаспорой в Минске. Эпштейн, назначенный в разное время на посты руководителя биржи труда, начальника еврейской полиции, главы юденрата, и Вайнштейн, возглавивший одно время биржу труда, были садистами и обращались с узниками гетто так же жестоко, как и немцы. Не отставал от них бывший уголовник Розенблат. Вот как характеризовал его Г.Смоляр:

"...А тем временем ситуация в гетто ухудшалась. Гестапо создало свой "Еврейский комитет" -- так называемую "Оперативную группу". Формально она входила в структуру еврейской полиции, но в действительности взяла под контроль юденрат, биржу труда и другие геттовские учреждения. Во главе "Оперативной группы" немцы поставили несколько очень презрительных типов, совсем неизвестных в Минске, где они оказались вместе с беженцами из Польши. Геттовцы из всех сил старались не попадаться на глаза главному информатору "оперативнику" Розенблату. Мы вскоре узнали, что он был известным в уголовных кругах Варшавы вором и сутенером. По существу тем же самым он стал заниматься в Минском гетто: шантаж, грабежи, ежедневные угрозы донести на людей в гестапо (в случае, если те начнут жаловаться, скажем, юденрату) -- другого от Розенблата не ждали" [19].

Именно эти пособники выдали гестапо ряд подпольщиков, в том числе Эмму Родову и Нонку Маркевича. Руководители подполья гетто Григорий Смоляр и Михаил Гебелев, командир партизанского отряда имени Буденного Семен Ганзенко дали указание уничтожать предателей, которых Г.Смоляр называет "оперативниками". В его книге "Мстители гетто" есть такие строки:

"...Эмма (Родова -- Э.И.) провалилась! Об этом нам осторожно, как о большом несчастии, передал наш друг "Николай". Бандиты из розенблатовской клики следили за каждым ее шагом. В тот вечер она поджидала колонну, с которой в гетто поступала тайная почта из города. И вот Розенблат поймал ее и передал в руки гестапо...

Приказ партизанского командира Семена Ганзенко был выполнен. Удалось заманить в лес группу "оперативников" -- кровавого пса "Элинку" Гинзбурга, Мулю Кагана, Мирру Маркман. Приговор народа был справедлив. Предатели были казнены.

Еще одна группа "оперативников" (Мейер Сегалович, его сын, Рубин и другие) также была подготовлена к отправке в лес. Один из них, Берковский, донес гестапо. Гестаповцы окружили двор, где они находились, и открыли стрельбу. Один из наших товарищей успел выстрелить в Берковского. Все, кроме Сегаловича, были убиты. Сегалович был казнен позднее, по приговору партизанского суда. С главным "оперативником" Эпштейном также велись переговоры, но его не удалось заманить в партизанский отряд" [20].

Заключение

Таким образом, в истреблении узников Минского гетто, кроме немецких нацистов, самое активное участие принимали украинские, литовские, латышские, белорусские, русские и другие коллаборационисты. Определенное участие в этом страшном и позорном акте приняли и некоторые еврейские коллаборационисты.

Примечания:

1. Государственный архив Минской области. Ф.1050, оп.1, д.1., л.25.

2. Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi. Т.6, Кн.1, с.538.

3. Центральный архив Комитета государственной безопасности Республики Беларусь (далее -- ЦА КГБ РБ). Гр.3, оп.2, арх.N40, лл.216-227.

4. Кнатько Г.Д. Cтаронкi ваеннай гicторыi Беларусi. Мн., 1998, с.183.

5. ЦА КГБ РБ. Оп.2, гр.3, л.1.

6. Национальный архив Республики Беларусь (далее НА РБ). Ф.4, оп.33а, д.657, л.184.

7. ...На перекрестках судеб. Мн., 2001, с.122.

8. ЦА КГБ РБ. Гр.3, оп.2, арх.N40, лл.216-227.

9. Мiнскае гета. Трагедыя. Гераiзм. Памяць. Мн., 2004, С.29.

10. Платонов Р.П. Белоруссия, 1941: известное и неизвестное. Мн., 2000, с.76.

11. Гринштейн Я. Уцелевший с Юбилейной площади. Тель-Авив, 1968 (на иврите), с.34-45.

12. Черная Книга. Ч.I. Запорожье, 1991, с.142-143.

13. НА РБ. Ф.861, оп.1, д.8, л.26.

14. Гринштейн Я. Уцелевший с Юбилейной площади, с.38-41.

15. Смоляр Г. Менскае гета. Мн., 2002, с.106.

16. ЦА КГБ РБ. Д.5539, Т.3, лл.183-186.

17. Там же. Д.26 571. Т.2, лл. 78-86.

18. НА РБ. Ф.4683, оп.3, д.926, лл.273-275. Копия.

19. Смоляр Г. Менскае гета, с.97.

20. Смоляр Г. Мстители гетто. М., 1947, с.94.

© 2007 Homo Liber