Гражданское достоинство


2006 №1

2006 №2

2006 №3

2006 №4

2006 №5

2006 №6

2007 №1

2007 №2

2007 №3

2008 №1

2008 №2

2008 №3

Яков Басин

РЕЛИГИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ

(Окончание. Начало в №2 за 2007г.)

10.

Формулировка ст.25 Закона "О свободе совести и религиозных организациях" о том, что богослужения, религиозные обряды, ритуалы и церемонии проводятся в "культовых зданиях, сооружениях и на относящихся к ним территориям, в иных местах, представленных религиозным организациям для этих целей, местах паломничества, на кладбищах и в крематориях", а по месту жительства и в иных местах лишь в особых случаях и по специальному разрешению властей, создает прецедент, когда религиозную деятельность имеют возможность беспрепятственно проводить лишь те, кто этими местами владеет, то есть религиозные организации.

По смыслу закона, вводится разрешительный порядок на все виды религиозной деятельности, ибо этой деятельностью фактически смогут заниматься лишь религиозные организации, которые обретают легитимность при условии обязательной регистрации в органах власти. Что касается тех верующих, которые по разным причинам (в том числе, из-за ограничений, установленных самим Законом) не будут иметь возможность создать и зарегистрировать религиозную общину, не смогут совместно исповедовать религию. А ведь данное право гарантировано соответствующей статьей Конституции РБ и международными актами, ратифицированными государством.

Ситуация, при которой каждый верующий для отправления своих религиозных нужд обязан принадлежать к какой-либо зарегистрированной религиозной организации, приводит к грубейшему нарушению индивидуальных прав человека, ибо фактически обязывает гражданина декларировать свою религиозную принадлежность. Данное положение противоречит ст.5 этого же Закона, которая гласит, что "никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться какому-либо принуждению при определении своего отношения к религии, к исповеданию той или иной религии, к участию или неучастию в деятельности религиозных организаций".

Желали законодатели или нет, но настоящим Законом они установили тотальный контроль над духовной жизнью каждого конкретного человека. Это является едва ли не основным конфликтным моментом в религиозной жизни белорусского общества и означает внедрение государства в такой интимный ее момент, как религиозное мировоззрение.

Закон о религиозных свободах не может во всех своих проявлениях не может быть унифицированным, ибо это неизбежно приводит к игнорированию особенностей развития, а также национальных и религиозных традиций отдельных народов, населяющих многонациональное государство. Но именно это и произошло с Законом РБ "О свободе совести и религиозных организациях". Вот один только пример.

Ст.14 Закона предполагает, что "религиозные общины образуются по инициативе не менее двадцати граждан Республики Беларусь, достигших восемнадцатилетнего возраста". К тому же они должны постоянно проживать на территории деятельности общины.

Такая дефиниция никак не согласуется, например, с еврейской национальной традицией, по которой уже при наличии 10 верующих создается так называемый миньян, без которого невозможна совместная молитва. Фактически миньян это и есть основа иудейской религиозной общины.

Возрастной ценз, ограничивающий возможность вступления в религиозную общину восемнадцатью годами, также нарушает еврейскую национальную традицию, при которой членом религиозной общины (миньяна) может стать юноша (в ортодоксальном движении) и девушка (в реформистском движении), прошедшие обряд совершеннолетия (бар/бат мицвы) -- юноша в 13 лет, девушка в 12.

Необходимость иметь для создания общины в наличии 20 человек совершенно не учитывает демографическую ситуацию с еврейским населением республики, большая часть которого была уничтожена в результате гитлеровского геноцида в годы оккупации. В некоторых населенных пунктах проживает менее 20 еврейских семей, а это значит, что Закон не дает этим людям возможность свободного вероизъявления и нарушает их конституционные права. В результате, любая группа граждан, совместно молящихся или изучающих тексты религиозных книг, но не зарегистрировавших религиозную организацию из-за того, что их меньше 20 человек, оказывается вне закона и к ней могут быть применены репрессивные меры. Именно это и происходит на практике.

Необходимость постоянного проживания в данной местности лишает возможности стать членами религиозных общин тех граждан, которые не являются здесь постоянными жителями, например, студентов.

Закон, установив возрастные, временные и иные цензы, а также установив лимит верующих при создании религиозных общин, серьезно ужесточил условия для регистрации религиозных структур и облегчил органам государственной власти возможность принудительно регулировать развитие конфессий, заведомо нарушая их равноправие. Это означает не только вмешательство государства в те вопросы, в которые оно, согласно Конституции, вмешиваться не должно, но и откат к позициям 80-летней давности, когда сталинское руководство ввело в практику религиозных структур понятие так называемой "двадцатки".

Закон "О свободе совести и религиозных организациях" серьезно осложнил деятельность религиозных структур, лишив их гарантированных финансовых льгот и фактически приравняв их к любым другим общественным организациям. Положение, зафиксированное в ст.30 ("государство может предоставлять религиозным организациям налоговые и иные льготы в соответствии с законодательными актами Республики Беларусь"), весьма размыто и дает свободу субъективному решению возникающих вопросов. В этом отношении выгодно отличался предыдущий Закон, в ст.20 которого указывалось, что религиозные организации вправе получать добровольные финансовые и другие пожертвования, а также иметь другие доходы, которые налогами не облагаются.

11.

"Самые серьезные возражения, -- отмечают авторы уже упоминаемого Заключения на новую редакцию Закона РБ "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях" А.Пчелинцев и В.Ряховский, -- вызывает попытка наделения органов государственного управления правом запрещения деятельности религиозных организаций и приостановления их деятельности".

В текст Закона эта норма вошла безо всяких изменений. В ст.37 (глава 5) прямо говорится, что регистрирующий орган вправе принять решение о приостановлении деятельности религиозной организации до вынесения судебного решения".

"Речь, по сути, идет о конституционной ответственности религиозных организаций, -- продолжают авторы Заключения.-- Решение названных вопросов в цивилизованных государствах является исключительно прерогативой суда, а не органов исполнительной власти" (12).

Эти же авторы в Заключении Славянского правового центра на проект Закона РБ "О внесении изменений и дополнений в Закон РБ "О свободе совести и религиозных организациях" подвергают серьезной критике нормы будущего закона, касающиеся религиоведческой экспертизы. Ст.26 эту норму формулирует следующим образом:

"Ввозить в Республику Беларусь религиозную литературу, иные печатные, аудио- и видеоматериалы религиозные организации могут только после проведения государственной религиоведческой экспертизы.

При распространении религиозной литературы, иных печатных, аудио- и видеоматериалов может проводиться государственная религиоведческая экспертиза по решению республиканского органа государственного управления по делам религий.

При поступлении религиозной литературы в библиотечные фонды проведение государственной религиоведческой экспертизы является обязательным."

Прямо с этой статьей Закона связана и другая статья, предусматривающая отказ в государственной регистрации религиозной организации "по итогам проведения государственной религиоведческой экспертизы, осуществляемой в случаях, установленных настоящим Законом (ст.21).

Критикуя эти нормы Закона, авторы Заключения Славянского правового центра пишут:

"В законе не определены цели экспертизы, сроки ее проведения, исполнители и т.п. При отсутствии в законе данных принципиальных положений, религиоведческая экспертиза в будущем может использоваться в политических целях для подавления инакомыслия. Собственно, дорожка к этому уже проторена статьей проекта, которая предусматривает отказ в регистрации религиозной организации "по итогам проведения религиоведческой экспертизы". Это более чем странная и юридически неопределенная формулировка. Что вкладывается в этот так называемый итог -- целесообразность или законность?" (13).

Эти же авторы подвергли серьезной критике и нормы Закона, касающиеся ликвидации религиозной организации (ст.23). Согласно норме, заложенной в этой статье, религиозная организация может быть ликвидирована в связи с деятельностью, "препятствующей исполнению гражданами их государственных, общественных, семейных обязанностей или причиняющей вред их здоровью и нравственности".

"Такая юридическая неопределенность способна на практике привести к злоупотреблению властью и ущемлению прав верующих и религиозных организаций. Так, целибат и монашество, а также половое воздержание в период поста может буквально быть истолковано как уклонение от исполнения семейных обязанностей.

Что касается нанесения вреда здоровью и нравственности, то в законе должно быть четко зафиксировано, что эти факторы должны устанавливаться строго в соответствии с законом, то есть по решению суда. В противном случае результат может получиться обратный декларируемым целям закона" (14).

Авторы данного заключения -- директор Института религии и права, член-корреспондент Российской академии гуманитарных наук А.В.Пчелинцев и сопредседатель Славянского правового центра, член Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ В.В.Ряховский -- написали и опубликовали его еще в 2001 году, но ни авторы законопроекта, ни парламентарии не учли эти замечания, и приведенные выше нормы в неизмененном виде остались в окончательном тексте Закона "О свободе совести и религиозных организациях".

12.

Своевременно высказали свое мнение о проекте Закона РБ "О внесении изменений и дополнений в закон РБ "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях" специалисты Института прав человека С.А.Ковалев (президент) и Л.С.Левинсон (эксперт). Кроме перечисленных ранее замечаний, они отметили в своем заключении также и ряд иных нарушений общепризнанных принципов международного права.

а) Статья 39 ("Ответственность за нарушение законодательства РБ о свободе совести, вероисповедания и религиозных организациях") предусматривается ответственность за "вовлечение несовершеннолетних в религиозные организации, обучение несовершеннолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих".

Данная норма противоречит Конвенции о правах ребенка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г., согласно которой ребенок имеет право свободно получать информацию или идеи любого рода в устной, письменной или печатной форма (ст.12), а государства "уважают право ребенка на свободу мысли, совести и религии" (ст.14).

Свобода ребенка исповедовать свою религию или веру может, согласно Конвенции, подвергаться только таким ограничениям, которые обусловлены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения или защиты основных прав и свобод других лиц.

б) Ст.17 Закона (Государственная регистрация религиозных общин) предполагает, что при регистрации общины, исповедующей вероучение, ранее неизвестное в Республике Беларусь, в регистрирующий орган необходимо представить "сведения об основах этого вероучения и соответствующей ему культовой практики, в том числе об истории возникновения религии, исповедуемой данной общиной, о формах и методах ее деятельности, об отношении к браку и семье, образованию, исполнению государственных обязанностей, получению медицинской помощи последователями данной религии, а также иные значимые сведения по запросу республиканского органа государственного управления по делам религии".

Одновременно ст.21 (Отказ в регистрации религиозной организации) подразумевает, что отказ в регистрации может быть сделан в случае, если "устав и другие представленные документы не соответствуют требованиям законодательства Республики Беларусь или сведения, содержащиеся в них, недостоверны".

Уже упоминаемая нами статья 39 предполагает ответственность за "нарушение тайны исповеди".

Как отмечают авторы Заключения С.А.Ковалев и Л.С.Левинсон, "одним из общепризнанных принципов в сфере, условно именуемой "государственно-церковными отношениями", признается невмешательство государства в собственно религиозную проблематику, в религиозное учение и культовую практику". Перечисленные выше нормы Закона "О свободе совести и религиозных организациях" "следует рассматривать как вторжение государства в исключительную конфессиональную компетенцию" (15).

в) "Нарушением принципа недискриминации, считают

С.А.Ковалев и Л.С.Левинсон, является возложение на сообщества верующих дополнительных обязанностей, ставящих их в неравное положение с другими общественными объединениями и не обусловленных необходимостью. К завышенным и дискриминационным требованиям такого рода следует, в частности, отнести:

-- обязательное подписание заявления о регистрации общины всеми ее членами (ст.17), а не только учредителями;

-- обязательное владение государственными языками Республики Беларусь для лиц, занимающихся преподавательской деятельностью в духовных учебных заведениях (ст.19), что лишает возможности привлечения к религиозному обучению иностранных религиозных деятелей, как это практикуется во всем мире.

В последнем случае следует отметить, что Итоговым документом Венской встречи представителей государств-участников СБСЕ предусмотрена обязанность государства "уважать право каждого давать и получать религиозное образование на языке по своему выбору или индивидуально, или совместно с другими" (пункт 16.6) (16).

г) По мнению С.А.Ковалева и Л.С.Левинсона, "существенные замечания вызывает понятийный аппарат", используемый в Законе. В качестве примера приводятся дефиниции "религия" и "религиозный культ", в основе которых лежит исключительно "вера в сверхъестественное". Такое определение "не отражает научного подхода к религии". Категория "сверхъестественного" не отражает существа целого ряда религий, к числу которых, в частности, можно отнести буддизм и синтоизм. Это "может, учитывая правоустанавливающий характер определения, привести к непризнанию религиозными объединений6 объективно являющихся таковыми" (17).

Заключение специалистов Института прав человека (Россия) также не было принято во внимание авторами Закона и парламентариями, принимавшими его.

13.

31 мая 2002 г. депутатами Палаты представителей Национального собрания был принят в первом чтении Закон "О внесении дополнений и изменений в закон Республики Беларусь "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях". До подписания Президентом Республики Беларусь Закона "О свободе совести и религиозных организациях" оставалось еще более 4-х месяцев.

10-13 июня 2002 г., в Маниле (Республика Филиппины) состоялся Пятый Всемирный конгресс международной ассоциации религиозной свободы, проходивший под девизом: "Религиозная свобода -- основа мира и справедливости". Делегаты конгресса приняли Декларацию озабоченности по поводу того, что в мире продолжают иметь место "вопиющие нарушения в сфере осуществления религиозной свободы и свободы убеждений".

Среди перечисленных стран, в которых данные нарушения отмечаются, были особо выделены 6 регионов: Туркменистан, Китай, Саудовская Аравия и другие государства Персидского залива, Беларусь, Индонезия и штат Чиапас в Мексике. Беларуси посвящен п.4 Декларации озабоченности:

"Правительство Беларуси обсуждает принятие нового закона, который запретит незарегистрированным религиозным группам проводить собрания или заниматься другой религиозной деятельностью; установит цензуру религиозной литературы и других средств массовой информации, используемых религиозными сообществами; разрешит другие виды дискриминации религиозных групп. В случае принятия такого закона религиозная свобода в Беларуси будет существенно ограничена." (18)

В те же дни, когда в Маниле проходил Всемирный когресс международной ассоциации религиозной свободы, в Минске прошли собрания верующих различных конфессий, создавших 12 июня 2002 г. гражданская инициатива "За свободное вероисповедание". Целью инициативы были препятствовать принятию в новом законе "О свободе совести и религиозных организациях" статей, действие которых могли способствовать нарушению прав человека в области религиозных свобод.

Пытаясь привлечь внимание общественности к фактам грубого нарушения демократических норм, которыми было отмечено принятие нового Закона, Инициатива провела 24 июня в Минском международном образовательном центре общественные слушания, в которых приняли участие более 150 человек -- членов инициативы, представителей религиозных объединений и общественных организаций, журналистов, ученых, дипломатов.

Слушания показали, что проект Закона вызывает серьезные возражения ряда конфессий и религиозных групп. Собравшиеся говорили о том неуважении к верующим, которое проявил парламент, приняв Закон келейно, без широкого обсуждения в среде заинтересованных лиц и специалистов-теологов и социологов. Нездоровая обстановка сложилась и в самом Парламенте, руководство которого проявила силовое давление, чтобы "протащить" Закон, хотя понятно, что силовое решение такого деликатного вопроса, каким является свобода совести, недопустимо. Участники слушаний приняли Обращение к Президенту и парламентариям.

"Уже на этапе обсуждения проекта нового Закона,-- отмечалось в Обращении,--в прессе и в среде руководства ряда конфессий выявились грубые нарушения прав верующих, обусловленные вмешательством государства в дела религиозных конфесий... В дальнейшем, несмотря на протесты и многочисленные критические замечания, опубликованные в прессе и приведенные в почти четырехстах писем верующих в Палату представителей, планируемый законодательно контроль государства за деятельностью конфессий не только не уменьшился, но возрос: в законе появились немыслимые для современного общества положения, в частности, цензура печатной продукции религиозных объединений и ввозимой из-за рубежа религиозной литературы... Закон возвращает общество к тоталитарным порядкам недалекого прошлого, устанавливая монополию одних мировоззрений за счет насильственного устранения других и фактически объявляя войну государства с национальными и религиозными меньшинствами...

Из нескольких сот поправок к Закону, внесенных заинтересованными лицами, при подготовке утверждаемого парламентом окончательного варианта закона ни одной не только не учтено, но даже не обнародовано, что говорит о крайне неуважительном отношении законодателей к мнению общественности. Подозрительна та поспешность, с которой лоббирующие закон депутаты пытаются "протащить" этот проект через национальное собрание, лицемерно признавая при этом, что Закон принимается с грубыми нарушениями регламента Национального собрания.

Как сообщает Институт религии и права России, подготовивший экспертное заключение на проект нового Закона, депутатам Национального собрания умышленно не доведены критические замечания этого заключения по целому ряду статей законопроекта, а ведь именно эти статьи "существенным образом ограничивают свободу совести и вероисповедания в Республике Беларусь и в случае принятия могут вызвать массовые нарушения прав верующих и религиозных объединений" (19).

14.

С протестом против принятия недемократического Закона "О свободе совести и религиозных организациях" выступили многочисленные общественные организации. В частности, в заявлении Политсовета Объединенной гражданской партии от 15 июля 2002 г. говорилось:

"Стремление властей Беларуси поставить под контроль все общественные процессы, сопровождающееся подавлением прав и свобод человека, вмешательством в личную жизнь граждан и наступлением против гражданского общества, приобретает всё большие масштабы. Вслед за политическими партиями, общественными организациями, профсоюзами, независимыми СМИ, пришла очередь и религиозных объединений... Закон предусматривает вмешательство государства в их внутреннюю жизнь.

Вместо принудительного государственного атеизма, существовавшего в советские времена, предпринята попытка государственного контроля веры в Бога. Покушение на такую личную сферу жизни людей, коей является свобода совести вероисповедания, свидетельствует о перерождении государства, усилении в его деятельности тоталитарных тенденций...

Принимая этот закон, власти искусственно провоцируют религиозное противостояние. Создается впечатление, что это делается сознательно..." (20).

Проблема с принятием недемократического закона получила большую прессу и разрешилась скандалом в Парламенте. При обсуждении законопроекта было оглашено заключение Комитета государственной безопасности с перечислением тех статей, которые могут привести к дестабилизации обстановки в обществе на религиозной основе, о негативной реакции мировой общественности. Была предложена и редакция некоторых статей, необходимых в законе с точки зрения КГБ (21).

В прессе появились и сведения о подоплеке всего процесса. Было обнародовано, что главным лоббистом закона в Беларуси выступает Русская православная церковь (РПЦ). "Новые известия" (Россия) привела некоторые подробности. Оказывается "накануне рассмотрения проекта закона в первом чтении группа депутатов была приглашена к митрополиту Минскому Филарету (Вахромееву), где был продемонстрирован фильм "Экспансия", в котором все остальные конфессии были представлены в самом нелицеприятном счете... Лидер Белорусского общественного объединения "Яблоко" Ольга Абрамова заявила, что "депутаты испытали беспрецедентное моральное давление"...

По мнению экспертов в области свободы совести, "белорусский эксперимент" придаст сил лоббистам поправок к действующему в РФ закону "О свободе совести и религиозных объединениях": последнее время РПЦ стремится ужесточить его формулировки с целью добиться налоговых льгот для коммерческих предприятий РПЦ и избавить ее от идеологической конкуренции." (22)

Ряд материалов в СМИ были посвящены политической подоплеке принятия Закона.

Роль Русской православной церкви в принятии недемократического закона подчеркнул и обозреватель Радиостанции "Свобода" Юрий Дракохруст (Прага). В своей аналитической статье "Зачем властям провоцировать межконфессиональную напряженность?" от 29 июня 2002 г. он прямо задал вопрос: "Зачем белорусские власти, наперекор многочисленным протестам как в самой Беларуси, так и за рубежом, протолкнули драконовский закон о свободе совести, который значительно ограничивает права всех религиозных конфессий страны, кроме православной?.. Это-- ценный подарок, и не только и не столько Филарету, сколько московским иерархам Русской Православной Церкви. Ценность подарка усиливается и тем, что закон принят в самый разгар острого конфликта между православной церковью и Ватиканом..."

Осветил Ю.Дракохруст и политическую подоплеку принятия Закона: в настоящее время в России у Лукашенко фактически не осталось союзников, способных сказать слово против Кремля. "Кроме клира Русской православной Церкви. Это -- едва ли не единственная сила, с которой Владимир Путин, подмяв и политическую элиту, и олигархов, и губернаторов, вынужден считаться." (23)

Обеспокоенность за судьбу религиозных меньшинств высказало в своем заявлении Посольство США. "Создается впечатление, -- говорилось в заявлении,-- что цель законопроекта -- воспрепятствовать деятельности религиозных групп, которые белорусское правительство сочтет к нетрадиционным конфессиям... Мы призываем парламент и правительство Беларуси принять необходимые меры для того, чтобы закон о религии обеспечивал всем гражданам Белоруссии независимо от их вероисповедания равные права на беспрепятственное проведение богослужений в полном соответствии с международными нормами свободы религии" (24).

Несмотря на столь резкую международную реакцию, Закон в начале октября 2002 года был принят Парламентом. О том, что принятый закон носит откровенно политический характер, говорит и заявление президента А.Лукашенко, сделанное "Интерфаксу" 9 октября.

"Православие -- определяющая религия в белорусском государстве, которая оказывает сильнейшее влияние на проходящие в республике общественно-политические процессы,-- сказал Президент.-- Мы поддерживали и будем поддерживать православие в Беларуси" (25).

Так сам А.Лукашенко расставил все точки над i. 31 октября 2002 года, когда президент подписал закон, который международные СМИ немедленно назвали "самым репрессивным в Европе религиозным законом" (26).

15.

Прошло время, и теперь уже совершенно ясно, что на наших глазах (без малейшего стеснения и оглядки на собственную Конституцию) в Беларуси утверждается государственная религия, а новый Закон "О свободе совести и религиозных организациях" был совершенно сознательно создан для монополизации всей духовной жизни страны под властью одной (ведущей, традиционной, канонической и т.д.) конфессии при откровенной дискриминации почти всех остальных.

К величайшему сожалению, Закон о религии был составлен, а затем и принят людьми, до сих пор не осознавшими, что живут и работают в многонациональном и многоконфессиональном государстве и что интересы Религии, лежащие в сфере человеческого сознания, выше интересов Церкви, лежащих, главным образом, в сфере Власти. Теперь уже окончательно ясно, что Религия стала разменной монетой в большой политической игре, где поиски врагов являются одной из самых необходимых атрибутов. И об этом откровенно говорил в декабре 2002 года президент страны А.Г.Лукашенко, выступая перед членами Синода Белорусской православной церкви:

"Я никогда не отделял церковь от решения государственных вопросов, а наоборот отмечал, что наша церковь в последнее время является активнейшим участником тех преобразований, которые происходят в нашем государстве... Мы и дальше будем делать все, чтобы церковь могла функционировать в нашем государстве на хорошую зависть всем нашим друзьям и дикую зависть всем нашим недругам... Те, кто ставит сегодня перед собой цель расколоть церковь, не добьются этого... Здесь будет применена вся сила власти, потому что единство церкви -- это залог нашего общества и безопасности государства... Вы можете полностью рассчитывать на мою поддержку. Если необходимо, я буду идти впереди..." (27).

О том, что "в Беларуси православие стремительно превращают в элемент государственной политики", начали говорить почти сразу после принятия нового закона о религии. Многие уже тогда видели, что это может иметь негативные последствия и привести к дестабилизации в обществе. Государственные деятели, однако, высказывались осторожно. "Новый закон о религии позволяет государству сотрудничать с пятью наиболее популярными в Беларуси конфессиями,-- говорил председатель парламентской комиссии по правам человека, национальным отношениям и СМИ В.Липкин.-- Но если такой статус получит только православие, это не будет отражать истинную религиозную картину в обществе". (28)

Но случилось именно то, о чем говорил председатель парламентской комиссии: 12 июня 2003 г. Беларусская православная церковь в одностороннем порядке подписала соглашение с Республикой Беларусь. Что касается остальных религиозных направлений, то для того, чтобы ограничить их правосубъектность, в Законе "О свободе совести и религиозных организациях" существует целый ряд "рогаток". Приведенный выше анализ Закона позволяет выделить наиболее серьезные из них:

-- преамбула Закона, утверждая равенство религий, одновременно декларирует отказ от равноправия конфессий в их роли в государственном и культурном строительстве и, в принципе, является некорректной;

-- Закон не учитывает своеобразия национальных и религиозных традиций народов, населяющих Беларусь, что неизбежно приведет к случаям непреднамеренного отказа в выполнении отдельных его положений;

-- в Законе отсутствует правовое регулирование деятельности незарегистрированных органами власти религиозных групп, входящих в состав религиозных объединений либо действующих автономно, что приведет к запрету на деятельность таких групп и угасанию некоторых религиозных направлений;

-- в Законе отсутствует правовой механизм формирования и деятельности Экспертного совета и оспаривания его решений, а также назначения независимой религиоведческой экспертизы;

-- введение Законом религиоведческой экспертизы на издание, распространение и ввоз религиозной литературы означает фактическое учреждение цензуры, что противоречит ст.33 Конституции РБ;

-- увеличение Законом количественного ценза лиц -- учредителей при регистрации религиозных общин не учитывает демографической ситуации, сложившейся в отдельных национальных группах, что в значительной степени ограничит их возможности в отправлении религиозных традиций;

-- установление Законом временного ценза на создание религиозных объединений противоречит основным принципам свободы вероисповедания и фактически направлено против становления и развития нетрадиционных религиозных направлений;

-- в Законе отсутствует правовой механизм создания и деятельности монастырей и сама возможность возникновения монашеских орденов;

-- установление Законом принципа территориальности в деятельности общин серьезно ограничивает права верующих на свободу вероисповедания и права общин как юридических лиц, что противоречит Гражданскому кодексу РБ;

-- заложенная в Законе необходимость регистрации проживания и деятельности на территории Беларуси иностранных священнослужителей противоречит основным принципам свободы перемещения, выбора места жительства и деятельности граждан;

-- изложенный в Законе принцип реституции культовой собственности не соответствует мировым стандартам и элементарным требованиям справедливости;

-- заложенная в Законе возможность принятия досудебного решения о приостановлении деятельности религиозной общины как юридического лица противоречит существующим юридическим нормам;

-- введение Законом требований предоставления сведений о характере вероучения при регистрации общин и ответственности, предусмотренной законодательством РБ, за нарушение тайны исповеди противоречат принципу невмешательства во внутренние дела церкви.

16.

Регулируя ход развития конфессий и религиозных групп, государство использует различные уловки, открыто проявляя при этом свой субъективизм. Анализ взаимоотношений конфессий и государства в период до принятия Закона "О свободе совести и религиозных организациях", позволяет выделить наиболее часто встречающиеся примеры неравенства конфессий перед лицом властей, когда создаются приоритетные возможности одним и искусственные препятствия другим.

а) "Неугодные" конфессии сталкиваются с отказом в регистрации религиозных общин при одновременном запрещении их деятельности из-за отсутствия этой самой официальной регистрации. При этом используется такая "ловушка", как необходимость иметь так называемый "юридический адрес", то есть иметь собственное или арендуемое помещение, в котором юридически и фактически может располагаться руководство общины.

При этом местные власти умышленно устраивают порочный круг: юридическим лицом община может стать только при наличии юридического адреса, а юридический адрес община, в большинстве случаев, может получить только будучи юридическим лицом. В результате, первичная регистрация религиозных общин, относящихся к "неугодным" конфессиям становится невозможной. Владельцы помещений, которые могут быть арендованы представителями таких конфессий, при отказе предоставить их в аренду, доверительно могут сообщить, что у них будут неприятности, если они сдадут в наем эти помещения неправославным.

Механизм получения общинами юридического адреса в новом законе вновь не прописан, что позволяет представителям власти решать этот вопрос, исходя из собственных представлений о том, является ли место проведения обрядов, ритуалов и церемоний местом "нахождения общины" и дает ли это право на "размещение общины", то есть право на ее регистрацию по этому адресу.

б) Власти максимально закрепляют имущественную и финансовую зависимость конфессий от государства, проявляя при этом известный субъективизм. Неравенство конфессий перед государством в этом случае проявляется в том, что, к примеру, христианским конфессиям вернули практически всю изъятую в годы советской власти недвижимость, выселяя при этом архивы, спортивные и концертные залы, склады и целые предприятия, в то время как иные конфессии получают отказ.

Ст.30 Закона "О свободе совести и религиозных организациях" (Право собственности религиозных организаций) предполагает, что государство не может возвращать религиозным организациям те здания, "которые используются как объекты культуры, физической культуры и спорта". Однако можно привести достаточно много примеров, когда ради христианских конфессий эта норма закона нарушается. Так, в Минске православным и католикам переданы принадлежавшие им ранее здания, в которых при советской власти размещались Дом кино, Архив кинофотодокументов (переведен в другой город), малый зал Белгосфилармонии, зал спортивного общества "Спартак"; в Гомеле и Лиде с этой целью были закрыты планетарии и т.д.

в) Одной из форм государственной поддержки конфессий является льготное налогообложение. И здесь государство проявляет субъективизм, разрешая, к примеру, одним конфессиям беспошлинный провоз товаров, и устраивая другим серьезные задержки с получением спонсорской помощи в Департаменте по гуманитарной помощи, либо устанавливая льготную арендную плату одним и не допуская этого другим, и т.д.

г) Государство оказывает открытую поддержку "официальным" конфессия (православие, католицизм) при проведении религиозной пропаганды в средствах массовой информации, предоставляя для этого часы радио и телевещания (читаются проповеди, проводятся встречи с религиозными лидерами, организуются передачи в дни христианских праздников, транслируются службы и т.д.), однако при этом "неофициальные" конфессии такой привилегией не пользуются.

Все эти формы взаимоотношений государства и конфессий зависят от политической воли властей, углубляя противоречия между представителями различных религиозных направлений, что никак не способствует национальному согласию в белорусском обществе. Легитимация всех этих явлений откровенно дискриминационными нормами нового Закона о религии приведет к углублению противоречий вплоть до возникновения религиозной дестабилизации в обществе.

Заключение

В Беларуси, как и в любой другой стране, существуют Власть, Народ и Закон, но, в отличие от большинства других стран, все эти три категории очень часто существуют как бы не просто самостоятельно, а даже изолированно друг от друга. При этом мы наблюдаем, как Власть часто жалуется, что Народ не соблюдает Закон, не чувствуя при этом, что делает это Народ потому, что видит, как сама Власть этот Закон не то что нарушает, а вообще не замечает. А если точнее, то замечает его лишь в тех случаях, когда для своих целей должна этим Законом воспользоваться.

Власть и народ при этом находятся в явно неравном положении, потому что, в отличие от Народа, Законы пишет Власть, думая чаще всего о своих личных интересах, а когда это приводит к конфликтам (а в таких случаях конфликты абсолютно неизбежны), Власть не стесняется говорить вслух, что Закон еще ничего не значит, потому что существуют некие высшие интересы, о чем знает лишь Президент страны, который также как-то умудряется существовать отдельно от Закона, Власти и Народа, а точнее -- над ними.

История принятия Закона "О свободе совести и религиозных организациях" -- свидетельство правоты сказанных ранее слов. Закон, затрагивающий самы глубинные, самые интимные стороны сознания миллионов людей, создавался в тиши чиновничьих кабинетов, оставшись не только без всенародного обсуждения, но даже без просто критического воздействия со стороны большинства тех, кто в этом Законе кровно заинтересован.

Грубое пренебрежение чужим мнением, высокомерная уверенность, что как чиновники напишут, "так и будет", привели сегодня к ситуации, когда страна может оказаться на грани "религиозного бунта". Мы воочию убедились, что законодатели, то есть те, от кого зависело прохождение нового Закона по коридорам власти, это -- люди, в подавляющем большинстве своем, не представляющие не только, что такое религиозное сознание, но даже не задумывающиеся над тем, насколько серьезным является решаемый ими вопрос. "Государственные интересы" оказались выше здравого смысла, а в результате, как это бывало уже множество раз в самом недалеком прошлом, права личности были преданы в угоду интересам государства.

А интересы государства сегодня, как мы понимаем, лежат в сфере создания новой государственной идеологии, для чего на наших глазах утверждается новая диктатура -- на сей раз диктатура Церкви. В стране уже существует один вид диктатуры -- диктатура чиновничества. В свое время мы уже пережили последовательно Диктатуру пролетариата, Диктатуру Партии, а в заключение и Диктатуру Политбюро. Неизбежно возникает вопрос: неужели Народ не может существовать без чьего-либо диктата?

Опыт большинства стран показывает, что может. И существует при этом Народ очень даже неплохо. Может, потому и живут эти народы хорошо, что свободны и пользуются своими правами на основании законов, которые уважают потому, что их уважает избранная ими Власть.

Существующий ныне Закон "О свободе совести и религиозных организациях" совершенно сознательно создан для монополизации всей духовной жизни страны под властью одной (ведущей, традиционной, канонической и т.д.) конфессии, если не при откровенной дискриминации, то уж точно при откровенном ущемлении прав большинства остальных.

При этом интересы Религии ничего не значат перед лицом интересов Церкви, которые лежат, главным образом, в сфере Власти. Мы наблюдаем сегодня, как власть церковная все больше и больше смыкается с властью государственной. А разве может быть иначе в стране, где Конституцией отвергнут принцип отделения Религии от Государства и где "взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа"?!

Мы живем в неправовом поле, созданном новым классом -- классом чиновничества, который называется в нашей стране "президентской вертикалью". Под властью этого класса, к величайшему нашему сожалению, находится и совершенно безгласный коллектив наших законодателей, которые, принимая Закон о свободе Совести, даже не потрудились поинтересоваться, а что же это такое -- свобода совести.

Закон о религии принят, в лучшем случае, людьми, далекими от Веры, а в худшем -- атеистами. И верующим совсем не легче от того, что наш сегодняшний атеизм стал не таким воинствующим, как это было в совсем недалеком прошлом. Суть же происходящего в том, что этот, в высшей степени деликатный закон принят людьми, до сих пор не осознавшими, что живут в многонациональном и многоконфессиональном государстве.

Наша родная Беларусь сегодня стоит перед историческим выбором: пойдет страна по пути цивилизованных, а потому и демократических стран, где Закон и интересы Народа выше сиюминутных интересов Власти, или останется среди отверженных мировым сообществом режимов, где Закон и права Народа -- не более чем пустой звук.

Автор выражает надежду, что знакомство с его исследованием поможет хоть в какой-то мере восполнить тот информационный вакуум, в который ввергли страну те, в чьи планы не входит вовсе какая-либо гласность по данному вопросу.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Цит. по: Е.Беркович. Можно ли христианину мыться в бане с евреем? Христианско-иудейский диалог вчера и сегодня. // VESTNIK, vol. 13, N4 (263), February 13, 2001, p.30.

2. Статут Вялiкага Княства Литоускага 1588, раздзел III, артыкул 3. Мн.: "Беларусь", 2002, с.43. (Пер. с бел.)

3. Вечерний Минск, 2003, 5 февраля / Белорусский рынок, 2003, N26.

4. "Канфесii на Беларусi". Сб. под редакцией доктора исторических наук В.И.Новицкого, Мн., 1998)

5. Головко А. Взаимоотношения государства с церковью (новые подходы). // Проблемы конституционализма. Сб. научных трудов. Вып.10. Свобода мысли, совести и религии: международно-правовые стандарты и законодательство Республики Беларусь. Мн., ТЕСЕЙ, 2002.

6. Лившиц А. Статья 16 Конституции Республики Беларусь 1996 года и юридические последствия ее применения в контексте истории. // Беларусь в ХХ стагоддзi. Вып.2, Мн., 2004. с.194.

7. Басин Я. С кем вы, работники культа? // "Авив", 2003, январь-февраль, с.11.

8. Цит. по: Лившиц А. Указ.соч., с.198.

9. Левант М. (Московское бюро по правам человека). Заключение на проект закона Республики Беларусь "О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях". (Архив автора).

10. В Республике Беларусь подготовлена новая редакция Закона "О свободе вероисповеданий и религиозных организациях" // "Религия и право", 2001, N1.

11. Там же.

12. Там же.

13. Заключение Славянского правового центра на проект Закона Республики Беларусь "О внесении изменений и дополнений в Закон Республики Беларусь "О свободе совести и религиозных организациях" // "Религия и право", 2001, N4.

14. "Религия и право", 2001, N1. Указ.соч.

15. Цит. по: Белая книга. Вып.2. Материалы мониторинга религиозной ситуации в Беларуси (август 2002-декабрь 2003). Мн.: Гражданская инициатива "За свободное вероисповедание", январь 2004, с.61.

16. Там же, с.61-62.

17. там же, с.62.

18. Цит. по: Белая книга. Материалы по проекту закона "О свободе совести и религиозных организациях". Мн.: Гражданская инициатива "За свободное вероисповедание", август 2002, с.120-121.

19. Там же, с.122-123.

20. Там же, с.132.

21. Алексеев В. КГБ предупредил Парламент о религиозных акциях протеста. // Народная воля, 28 июня 2002 г.

22. Комаров Е. Госрелигию обкатают на белорусах. // "Новые мзвестия", 29 июня 2002 г.

23. Белая книга, с.209-210.

24. Цит.по: Незванов А. Ударим православием по бездуховности и разгильдяйству! // НЕЗАВИСИМАЯ, 2 июля 2002 г.

25. Лукашенко: мы всегда будем поддерживать православие. // Хартия'97. Новости. 09 октября 2002.

26. "Самый репрессивный в Европе религиозный закон" // Радыё Свабода. 25 ноября 2002.

27. Хартия'97. 13 декабря 2002.

28. Дунцева М., Плотинин А. Политруки в рясах. // Белорусская деловая газета, N10, 28 января 2003 г.


© 2007 Homo Liber